на круг по полста

Молча бы надо, но память грызёт,
лучше забыл бы, но как отстраниться?
Душная осень, плывёт креозот,
запахом едким пропахла страница.
Где-то под Винницей. Год-то какой?
Восьмидесятый? А может, позжее?
Ночь в карауле, АК под рукой,
это, приятель, не Анна на шее.
Звёзды какие, не то, что сейчас -
от горизонта и до горизонта,
ходишь, не спишь, изучаешь матчасть,
просто состав задержали, а он-то
страшным набит. Нам сказали - рванёт,
город исчезнет, о вас и не вспомнят.
Вот креозотом пропахший блокнот -
память о прошлом в объёме двух комнат.
Как там сегодня? Под Винницей, там,
где лейтенант, документы сдавая,
нам говорил - что скучать по местам?
Тыл, это в будущем передовая.
Там, где у деда сменяли арбуз
на завалявшийся лом из латуни.
Как там, под Винницей? Плохо, боюсь.
Гиблое место, попавшее втуне,
снова расстреляно, разорено,
грузы везут на войну без конвоя.
Память... Как всё это было давно,
а задевает меня за живое.
Словно столыпинский тёмный вагон,
только буржуйкой пространство согрето.
Что там теперь? Только эхо вдогон,
запах от шпал и дымит сигарета -
курит летёха , плетёт анекдот,
рад, что избавился, сутки до части,
там, где уже назначение ждёт -
к южным границам, к друзьям по несчастью.
А на обратном пути неспроста
били колёса в пространство чеканно,
и разливали на круг по полста
ехавшие по домам из Афгана.