Глаза

За всем следят глаза. Любовно или жёстко.
С иронией и без. Внимательно и нет.
И если на щеке опять возникла блёстка,
То рядом есть глаза - от них исходит свет.

Они пронзят лучом, зелёным светом вспыхнут.
Они проникнут в суть, что скрыта для других.
И громкие слова под их прицелом стихнут.
Запнётся человек, что произносит их.

Глаза всегда молчат. Они не тратят жестов,
Чтоб выразить любовь, отчаянье и страх.
У них всегда одно излюбленное место –
Оно пониже лба, при поднятых бровях.

Но если видят цель в очках, и их четыре,
И нужно разглядеть событие сквозь снег,
Тогда само собой они бывают шире,
Прихватывая лоб и область верхних век.

В них кроется вопрос – безмолвный, бесконечный,
Ответа на который в этом мире нет.
Возможно, есть на том, покончив с бегом вечным,
Когда наступит ночь, когда погаснет свет.

И может быть, глаза сумеют распахнуться,
Поднимут тяжесть век – незрячи и пусты.
И обнаружат свет – другой, и в нём спасутся,
Как часть иных миров, без боли и мечты.

Глаза тревожит всё, что надо и не надо.
У них большой обзор, у них такой охват.
Они умеют лгать, правдиво, грустным взглядом.
Они умеют скрыть, слегка потупив взгляд.

Когда глаза горят, они читают память.
Порою бьют, как ток, впиваются иглой.
И это острие умеет больно ранить.
Спасение одно – прикрыться синей мглой.