Арсению Тарковскому

 

Елабуга Марины не отдаст.
Скорей ещё раз часть души отнимет.
Следы стопы навеки глина примет,
И превратится просто в твёрдый пласт.

Пусть угловатый,слаженный глагол,
Или другая часть изящной речи,
Душевных ран,наверно,не залечит,
Но,может быть,спасёт от прочих зол.

Не вынести эпоху на плечах.
Не удержать словами память сердца.
Поэт в России - хуже иноверца,
И славен лишь в кладбищенских речах.

Задумчивая девочка,сестра,
Потом - как мать,и как поэт,- несчастна,
Она следила тщательно и часто
За жертвами российского костра.

Что инквизиция,когда двадцатый век
Без всяких обвинений сжёг планету.
Была ты сильной женщиной,но нету
Поэту званья,кроме "человек".

И всё житейское,- его как ни кляни,
Нас убивает медленно и властно.
Её чудесные,и роковые дни,
Не промелькнули на земле напрасно.

Её Санкт-Петербург,её Париж,
Её Елабуга..,сошлось всё словно в точку.
Все в этом мире слушают "кадиш",
Безмолвно и,конечно,в одиночку.

Но будет день.Зелёная звезда
Из той,елабужской,засеребрится глины,
И девочка кому-то скажет "да",
С улыбкою и голосом Марины.

И вот тогда всё оживёт опять.
Вновь за окном задышит куст сирени,
И старая,заветная тетрадь,
Зашелестит листвой стихотворений.
_____
1999г.