Прогулки со Cтёпой

ПОНЕДЕЛЬНИК. БЕЛКИ.


Понедельник. Звук тугой и новый.
Серебрится сквер в густой росе.
Её дух – нездешний, родниковый,
Очень сильный в лесополосе.

Стёпа рад обнюхивать тропинку –
Много белок водится окрест.
Вдруг взлетят на низкую тростинку,
А оттуда – сразу до небес.

Он живёт своим собачьим чувством,
Пока я пытаюсь угадать –
Чем сегодня беличье искусство
Сможет новый день околдовать.

Понедельник, кажется, доверчив…
А дорога наша такова,
Что туман спускается на плечи
Как льняная белая канва.

Только пёс романтику остудит.
Крутит очумелой головой –
За туманом белку видно будет,
Если хвост взовьётся над травой.

Словно флаг бесстрашия и веры,
Милый знак пушистого зверька.
Как он важен утреннему скверу
И собаке, медленной пока!

Мы идём со Стёпой шаг за шагом,
И выходим к дому номер пять.
Новая кирпичная ограда
Дому трёхэтажному под стать.

Стёпа задерёт на угол ножку,
Тщательно обнюхает кусты.
Не асфальт, а серая рогожка,
И узором – жёлтые листы.

Хороша прогулка, пёс чудесен.
День тяжёлый? Верится с трудом.
Стёпа не поёт во славу песен.
Лает – до свиданья, пятый дом!

Дальше намечается заминка:
Не изучен беличий маршрут.
Поворот, и давняя тропинка –
Пёс опять шныряет там и тут.

По спине его иссиня-чёрной
Серой пылью вьются комары.
Только жертва слишком уж проворна,
Принимая правила игры.

Бесполезно кружат кровососы,
Враз переключившись на меня.
Потеплело, и проснулись осы,
Целят – зло вчерашнее храня.

Мы бежим. Они, видать, отстали.
Стёпа крутит буйной головой.
Хорошо. Сегодня не проспали.
Пахнет мхом и прелою листвой.

Поводок в руке намок росою.
Стёпа бросил беличий вопрос.
Пусть бежит. И я его не строю -
Впереди трусит собачий нос.


ВТОРНИК. ДУБ


Вторник, одеваемся теплее.
Злые нити тянутся с небес.
Мелкий дождь закрыл собой аллею.
Сквер, каким он был, почти исчез.

На тропинке илисто и скользко.
Шаг… второй… Опасен третий шаг…
Травы приминаются, и хлёстко
Снова выпрямляются внатяг.

Бьют у самых ног, роняя воду,
Специально путают шаги.
Издают пронзительную ноту
От предсмертной горестной тоски.

Добрых знаков день не посылает.
Даже Стёпа сильно приуныл.
Он ушами мокрыми кивает,
Зная – где-то там остался тыл.

Мы полны предчувствием тяжёлым
И глядим на тёмные кусты –
Что-то выпирает острым колом,
Где мелькали беличьи хвосты.

Дерево упало в отдаленье,
Это дуб – приметный великан.
Первый шок сменился изумленьем
От его непоправимых ран.

Сучья раскидало – их глазами
Воедино просто не собрать.
Завершилась дружба с небесами –
И распалась вычурная стать.

Вижу, пёс не проявляет радость,
Что ему готов аттракцион.
Изучает дуб, боится малость,
И скулит на переходе в стон.

Вот и всё. Прогулка состоялась,
Только уж никак не задалась.
Покружили, потужили, сдались.
Помесили глинистую грязь.

Пёс промок, хотя спокоен с виду.
Он философ, он совсем не глуп.
Видно, на меня таит обиду:
Как я допустила мёртвый дуб?

Я его треплю между ушами,
Заставляю голову поднять.
Мы столкнулись с трудными вещами.
Что-то будет завтра? Как узнать?

СРЕДА. ЁЖ


В среду настроение иное –
Солнце, пусть и хмурое, встаёт.
Быстро разбирается с травою
И освобождает нам проход.

Можно смело заходить по пояс.
Я не против, Стёпа очень рад
Слушать, как бежит по рельсам поезд –
Где-то, не в Москву, так в Ленинград.

Пёс рычит и прыгает, играя.
Замирает, слыша новый звук.
И дорога тянется от края
До цветов, что превратились в пух.

Стёпа их попробовал понюхать –
Чёрный нос забился, пёс чихнул.
Пух взлетел! Но Стёпа долго хлюпал,
И ежа нечаянно вспугнул.

Острый шар сложился за мгновенье.
В нём, однако, выявился нос.
И глаза, что с умиротвореньем
Созерцали жизненный вопрос.

Стоило нам двинуться – и ёжик
Занырнул в высокую траву.
Стёпа вопрошал: хозяйка, можно
Продолжать весёлую игру?

Он вернулся – ёжик превратился
В тот же шар, да иглами вперёд.
Фыркнул, и опять переместился.
Понял – мы покладистый народ.

А берёзы пели те же песни,
Что звучали раннею весной.
И секреты про лесные вести
Вроде бы не Стёпе – мне одной.

Только пёс внимал им очень важно,
С пониманьем глядя на меня.
Дуб убрали, и теперь не страшно.
Он боялся? Глупости. Брехня.

Мир сегодня чист и безопасен.
Пёс разумно тянет поводок.
И не надо верить всяким басням.
Он извлёк и пользу, и урок.


ЧЕТВЕРГ. БРОДЯЧАЯ СТАЯ

С четвергом пришлось слегка поспорить.
Что за день? Не вижу поводка.
Он с утра намерен нас рассорить.
Отошла набойка с каблука.

На прогулку вышли чуть попозже,
Вместе с солнцем – время ещё есть.
Жаль, Степан не ощущает кожей
Те лучи, что греют его шерсть.

Погружён в тревогу за собратьев,
Стаей потрусивших мимо нас.
Несколько плелись, к несчастью, сзади.
Жалкие. И все в один окрас.

Припекало солнце как-то разом,
Яростно захватывая день.
Стёпа удивлялся жёлтым глазом –
Осень, только мы стремились в тень!

Две соседки с неизменной статью
Рылись в травянистой густоте.
Как красивы руки в летних платьях!
Как прекрасны шеи в декольте!

Часто попадались сыроежки,
Скользкие, в улитках, валуи.
На кустах незрелые орешки,
Заодно клопы и муравьи.

И опять с бродячей стаей встреча.
Стёпа рвётся, тянет поводок.
Он два года чист и безупречен.
…Он из них, он знает сто дорог.

А теперь гуляет в тихом сквере,
Обеспечен правильной едой…
Но душа не принимает двери,
Как была – блуждающей звездой.

Мы бредём по царству диких яблонь,
Что врастают прямо в небеса.
Пёс трясёт своей пудовой лапой
И мельком косится мне в глаза.

Много яблок, красных и побитых,
Доживают прямо на траве.
Вдоль тропинок, норами изрытых,
Жёлуди встречаются в листве.

На дороге к дому как-то пусто –
Верно, все успели в тень уйти.
Но в пыли заметна трясогузка,
Проскакала с нами часть пути.


ПЯТНИЦА. ГРИБЫ


Пятница вполне себе шальная.
В сквере заправляют грибники.
И тропа какая-то иная –
Паутина, мёртвые жуки.

Нет, как прежде, умиротворенья.
Слишком близко чьи-то голоса.
Мне дано изрядное терпенье,
Только жаль встревоженного пса.

Сквер минуем по диагонали
И выходим к дому номер пять.
Жмёмся от густого злого лая -
Видимо, покоя не сыскать.

Вышел представительный мужчина,
Смерил взглядом Стёпу и меня.
За забором находилась псина -
Видимо, имущество храня.

Мы ему про выпавшие росы,
Про тепло и негу в сентябре.
Он же матерится: кане-корсо
Что-то нынче сгрызла во дворе.

Снова нам со Стёпой бесприютно.
Так бывает – просто день не наш.
В сквере слишком ярко, шумно, людно.
Рядом с домом – мрачный персонаж.

Грустно забираемся в орешник.
Боже, здесь серьёзные грибы!
Мы не уважаем сыроежки.
А такие - стоят похвальбы.

Белый гриб, и рядом два бутуза –
Больше уже некуда расти.
На жаркое? Разве так, для вкуса.
И должно хоть в чём-то повезти!

Кажется, что это беспричинно…
Но лесные духи таковы:
Связаны с простою древесиной,
Склонны к проявлениям любви.

Глубже продвигаемся в орешник
И едва удерживаем стон:
Прорастают прямо сквозь валежник
Шляпки с благородным естеством.

Видно, таковы законы жизни,
Важные её проводники…
Но с заметной долей укоризны
Нам вослед смотрели грибники.



СУББОТА. КОШКА


Ах, суббота! День велосипедов.
Голова кружится от колёс.
Радует, что длится бабье лето –
С бабочками, бликами стрекоз.

Спицы создают особый ветер,
Они прочно держат колесо.
Сердце Стёпы на велосипеде,
Поводок натянут как лассо.

Мы мечтаем – каждый, кто как может.
И, мечтая, так и входим в сквер.
Лист к листу… А день ещё доложит,
Увеличит осени в пример.

От её величия нам робко,
Сам собой захватывает дух.
А на ближней лавочке коробка.
В ней движенье. Никого вокруг.

Тишина. По крайней мере, странно.
Что за положение вещей?
Стёпа великан, а великаны
Крайне опасаются мышей.

Но не мышь в коробке на постое.
Нежное мурчание внутри.
Тут же зашипело, стало злое -
Кошки записные бунтари.

Появилась юная хозяйка,
Что вдали игрою увлеклась.
Забрала её, прижала к майке,
Удалилась, чем-то осердясь…

С нами объясниться не пыталась…
Погрозила теннисным мячом…
Если кошка Стёпы испугалась,
Мы тут совершенно ни при чём.

Возвращались мы в недоуменье.
От жары дышали тяжело.
Как-то потускнело настроенье.
Понимали – ей не повезло.

Солнце щедро раздавало брызги,
Будто репетируя весну.
Говорят, у кошки девять жизней…
Лучше бы счастливую одну.

ВОСКРЕСЕНЬЕ. БОМЖИ

Новый день, и новые заботы.
Как-то закружилась голова.
Снова в сквер? И тихая охота?
С белыми управились едва.

Вышли на знакомую дорогу,
Два конца – назад или вперёд.
Стёпа молча задирает ногу.
Встали, осмотрелись. Где народ?

Впереди три важных человека.
Ну и запах… Стёпа морщит нос.
Делят на ходу два чебурека,
Чуть до драки – ссорятся всерьёз.

Углубились в сквер, всё так же ссорясь.
Для бомжей спокойствие что смерть!
Забрели в траву почти по пояс.
Вскоре что-то начало гореть.

Лихо разложили спилы дуба,
Чёткий силуэт образовав.
Подтащили согнутые трубы,
Найденные где-то среди трав.

Камни своротили с ближней клумбы –
Чем не кресла, будто на обряд.
Облизали треснувшие губы.
Покритиковали свой наряд.

Помочились где-то у забора,
Приспуская ветхие штаны.
Снова спилы дуба, как узоры,
Разложили, творчества полны.

Словом, над ландшафтом постарались,
Организовав себе приют.
Выпили, беззубо посмеялись –
Пусть теперь друидами зовут!

…Мы прошли тропинкой параллельной,
Не вторгаясь в жизнь лесных братков.
Непростой народец, не бесцельный,
Мающийся, и без паспортов.

А костёр горел, взметая искры,
Вскормленный дубовою корой.
Лопались какие-то канистры,
Начинался дождик затяжной.

Мы пришли со странным ощущеньем,
Будто повстречали чей-то мир –
Но с другим пространственным решеньем,
Потерявший свой ориентир.

Стёпа опечалился чему-то.
Может, вспомнил прошлое тайком -
И в воспоминаньях было круто.
Или зря он дружен с поводком?


ЭПИЛОГ               
Каждый день мы шли одной дорогой,
Но она казалась нам другой.
Чистой, грязной, просто недотрогой.
В первый раз увиденной…Такой,

Что умело подбирает время –
Словно горсть разбросанных камней.
И, тасуя их, меняет темы,
Дарит дни короче и длинней.

Заставляет быть друг другу ближе,
Удивляет быстрые глаза –
Из-под ног выскакивают мыши,
Красит траву крупная роса.

Это очень важная дорога –
Наши жизни, собранные в миг.
Как-то незаметно, понемногу
Он в своём значении велик.

Семь дорог прошли, как пролетели,
Будто отодвинулись семь дней.
Воплощали разные идеи
Из одних разрозненных частей.