Назад

Миллион-миллион миль отсюда,
Миллион-миллион лет назад
Жили люди, не зная простуды,
Жили счастливо - так говорят...
Аршавел - одного парня звали,
Айгуль-Таш - было имя её,
Они с разных племён, и не знали
Что меж ними вражды копиё.
Этой встречи не до'лжно случиться,
Мир огромен - людей миллиард,
Кто-то должен не тут был родиться,
Но начнём, здесь истории старт...
      
       АРШАВЕЛ
      
Для начала о жизни и нравах,
Что царили тогда в их земле -
Как сейчас кто-то молится в храмах,
Светлый путь прочищая себе.
Кто-то ждёт ещё большей добычи,
Чтобы голода с жаждой не знать,
Кто-то к паперти - старый обычай -
Ищет тех, кто способен подать.
Кто-то кровью и потом, стараясь
Получить беззаботья денёк,
Чтоб, напившись в тот день и валяясь,
Кровь и пот позабыть, уснув, смог.
А на утро с больной головою,
(Ведь похмелье во все времена
Приходило старухой хромою)
Вновь в заботы и быт - не до сна...
В общем всё как у всех и доселе,
Как судьба предположит сыграть,
Хоть старайся, но выйдет на деле,
Что должно быть - то не миновать.
Люди разные - в этом и сила,
Кто-то пламя, а кто-то вода,
Кто-то с хваткой как у крокодила,
И пробьётся один хоть куда.
А другие, напротив, спокойны -
"Можно к Вам?... Ладно, завтра зайду"...
Те обычно честны и законны,
Но, порою, с собой не в ладу.
         ***
Асатряны - семья Аршавела,
Были в меру богаты. В нужде
Не бывали и двигались смело
По дороге без бурь и дождей.
Два кафе, магазин ...ской одежды,
Дом и дача, и пара машин,
Не невежи, да и не невежды,
Пусть, конечно во лбу не аршин.
Но воспитаны на уваженьи
К взрослым, детям, супругам, семье.
Образованны все. К достиженью
Шести лет - уж на школьной скамье,
А ещё музыкалка, художка,
Бокс и теннис - есть ринг и есть корт.
Север летом - черника, морошка,
Юг зимой - клюшка, лыжи, сноуборд.

Их одиннадцать, если с прадедом,
Тот - старик, ему уж больше ста.
Дальше бабка и дед, ну а следом
Дети, отчим, и кот без хвоста.
Так случилось, что мамы не стало
Через три года после отца.
Да, тогда не такое бывало,
Рак в те дни доводил до конца -
Он косил всех направо-налево,
Будь злодей ты иль будь ты монах,
Смерть, вальсируя, с жутким напевом
Уносила, косой сделав взмах.
Отчим с мамой успели жениться
(Был известен диагноз уже),
После им лишь осталось проститься,
И... погост на селенья меже.
Рядом с папой - тот насмерть разбился
Когда ехал в машине домой,
Он был счастлив - в тот день сын родился,
Поспешил - заплатил головой.
Дед, отплакав, - любимая дочка,
В воспитаньи находит себя,
И старшого от дочки сыночка -
Аршавела он учит, любя:
- Твой прапрадед, покойся он с миром,
В эту землю с сумою пришёл.
В той суме лишь земля с Армавира,
Там родился наш род небольшой.
Он учился ремёслам, а после
Встретил женщину чуждой крови,
Из земли отцов был за то сослан -
Вышло лучше, что ни говори.
И нашёл он здесь с нею обитель,
Здесь рождён был твой прадед - Мурад
Он водитель, рыбак и строитель,
И в торговле не ведал преград.
Только им, их уменью работать,
Их способностям, коих не счесть,
Благодарны мы - их плоть от плоти,
А премножим - хвала нам и честь.
В обучении - вот где вся сила,
Образован ты - вооружён,
Уж меня по земле поносило,
Знаю точно - давно был рождён.
Ты, внучёк, заруби на макушке,
Нет наук, что не в силах понять,
А не сдюжишь, тогда ты на мушке,
У безделья себя не отнять.
В общем вот моё дедово слово,
Всё моё будет только твоим,
Но, не буду твердить тебе снова,
Сам поверишь словам ты моим.

Семь детей, все погодки - едва ли
В наше время ты встретишь таких,
Старожилы - и те не застали
Времена, где рожали троих.
Сына три и четыре девчонки,
Старшей - десять, последнему три.
(Хорошо, что уже не пелёнки,
Может, максимум, нос подотри)
Аршавелу тогда было девять,
Он учился, хотел не отстать
От сестры. Да чтоб деда не гневить,
И всем прочим чтоб быть не под стать.
Анаит - старшая из девчонок,
Отличалась пытливым умом,
На вопросы любые спросонок,
Отвечала, а ростом как гном.
Для него была точкой стремленья
Тем кумиром, кому ты везде
Подражаешь, не видя сомненья,
И идёшь с ним в одной борозде.
Она скрипку - он в руки гитару,
Она теннис - он тут же на бокс,
В универ, после школы, на пары -
Он бы тоже, но нет, не дорос...
Вслед им глядя, и младшие тоже
Кто в хоккей, в гимнастический зал,
Ведь все знают, что нету дороже,
Что тебе старший брат показал.
Через год, он уже в институте,
(Факультет очень точных наук)
Входит в зал, видит там, на батуте,
Не девчонка - девчонка-паук.
Ноги, талия, волосы, руки -
Тонко, длинно - от Бога купаж,
Вот они, те сердечные муки...
Да-да-да, то она - Айгуль-Таш.

         АЙГУЛЬ-ТАШ
    
Из далёкого жаркого края,
Где лишь солнце и горы вокруг,
От войны две семьи, сбившись в стаю,
Уходили на севера юг.
Шли туда, где и горы пониже,
Где поменьше и солнечных дней,
И где толпы девчонок бесстыжих,
Не стыдясь, окрыляли парней
Загорелыми летом телами,
Поцелуем искрящихся глаз,
Тех, что рай на земле обещали,
Кто ж не знает девичьих проказ?..
И, воспитанной в "истинной" вере,
Где мужчина - хозяин и царь,
Мать внушала на личном примере -
Будет также как было и встарь.
Подчинение беспрекословно:
"Что желаете, мой Государь?"
А хотенья свои будь готова
Бросить все на семейный алтарь.
Две сестрицы (из тех, что остались),
С ними мама и трое детей,
Без мужчин - те погибли, спасая
Свои семьи - детей, матерей...
       ***
Эх, мужчины, нужна ли причина?
Или повод, чтоб начать войну?
Даже если с улыбкой личина,
То под ней только смерть. Не пойму
Что бывает полезнее жизни?
Неужель надоел детский смех?
Повелителей мира капризы
Отчего-то всегда берут верх....
В том далёком, затерянном мире,
В той прошедшей, забытой земле,
Чью страницу сейчас мы открыли
Будто мчимся туда в корабле...
         ***
Город встретил их, в общем, спокойно
Власти им помогли, чем могли,
Отчитались "наверх" чинно, стройно
И остались шесть женщин одни.
Но не Боги горшки обжигали,
Есть на свете немало добра.
- Хватит с них, бедные, настрадались!
Им жильё предоставить пора.
Поселили их в экс-санаторий,
Две каморки, санузел, балкон,
- Ваш отец был бы очень доволен,
Улыбнулась мать - Мухаммаджон.
Но к работе едва ли готовы,
Их работа - семейный очаг,
Дом, хозяйство, детишки, коровы,
Огород, куры, уток отряд...
Всё умеют, и шить, и готовить,
В рукоделии им равных нет,
Ткать ковры - вот в чём их главный профиль,
Но работать вне дома - запрет.

Измениться, когда восемнадцать -
То не сложно, согласны ль со мной?
Но ломать себя зрелым боятся
Все, покуда не меч над главой.
- Эй, девчонки, хватило же мощи
В ваших душах, и в ваших телах.
Всё. Вы в мире. Теперь будет проще,
Всё наладится в ваших делах.
Только дайте себе обещание,
Что вы примете общества быт,
И продолжите существование,
И одет будет каждый, и сыт.
Те в молитве к мужьям обратились -
Разрешение было дано,
Ведь не зря их мужи за них бились,
Кровь пролили за счастье одно.
И вот так день за днём, мал-по-малу,
Приживались, учили язык,
В печке сладости - стряпала мама,
А девчонки вбирают азы.
Также учатся ткать у старушки,
Раз за разом проворней рука,
Как в природе у дикой зверюшки -
Свойство маминого молока.
Айгуль-Таш, Фатима и Зарема -
Три кузины - детишки совсем,
На себя взяли всё быта бремя,
Чтобы в светлой всем жить полосе.

К школе, выучив выговор местный,
А былые законы забыв,
И, девиц приняв  облик прелестный,
В школы форму себя облачив,
Как три гордые горные реки -
Чёрен глаз и упряма спина.
Смотрят вдаль - мы, отнюдь не калеки, -
Каждая не рабыня - княжна!
Прилежаньем дарованы с детства,
Гибкий разум - их телу под стать,
Есть возможности, есть же и средства
Чтобы птицу везенья достать.
И они (поклялись на Святыне)
Поглощают наук горький сок,
Чтобы род их потом и отныне
Не исчез как сквозь пальцы песок.
Интересы разнятся с годами -
Фатиме интересно кино,
И стихи - кавалеры и дамы,
И романы, пусть даже про дно.
У Заремы напротив - газеты
И журнал, но чтоб правда одна.
Ни за что не поверит в приметы,
Ни на миг толкователям сна.
А Айгуль? Что же ей интересно?
Ей природа дороже всего.
Почему наше море не пресно?
Кто подскажет? Спросить у кого?
Почему эти горы всех выше?
Отчего ветер сильный в степи?
Вьюга воет то громче, то тише
И луна в тундре ночью не спит?
А ещё полюбила полёты -
С парашютом, чтоб слёзы из глаз.
И, ведь пуще неволи охота,
Нет полётов - батут спас не раз.
Вот в такой пасмурный и нелётный,
День с дождём, что плыви - не иди,
На батут, как маяк путеводный,
Айгуль-Таш и решила прийти.

     ПОЛЁТЫ
   
Аршавел, не предвидя такого,
И, пытаясь хоть как-то спастись,
Понимая, что праздное слово
Может боком ему обойтись,
Хочет вымолвить (он не из робких)
Слово "Здравствуй", но мертвен язык.
И Айгуль, благо дан ей глаз зоркий,
Крикнет: "Эй!", - он проглотит кадык.
А она? Ей полёт, словно песня,
Сотни жизней сейчас для неё
Сли'лись в миг, и нет мига прелестней,
Из души прочь летит вороньё.
И улыбка не ртом, а глазами.
Глубину их смогу ль описать?
Нет, едва ли, лишь может ночами
Сниться будут, мешая мне спать.
Те глаза - две миндали огромных,
Чёрно-белых (цветов нет других),
В самый дальний души край укромный
Достают, не спасёшься от них.
- Ты не знаешь как остановиться?
Я немного устала скакать,
Чуть толчок небольшой - в небо взвиться
Можно чуть не с земли. Обогнать
Меня сможет один только ветер,
Но не наш он - не горный, степной,
Силой он на сто лет обеспечен,
Не накроешь его паранджой.
- Тут всё просто - с колен напряжение
Аккуратно, немного снимай.
И гасить нужно против движенья,
Как бы в противотакт приседай.
Ты не бойся, не с первого раза.
Всё прочувствуешь телом, потом,
Остановишься и как-то сразу
Ты поймёшь, в общем, дело тут в чём.
         ***
... Чтож, девичьи проказы известны,
Никому их ведь не избежать.
Раз покажутся слабой - полезно.
Сильной - станут сильней уважать.
Ведь в прыжках Айгуль-Таш мастерица,
Сальто, бланш, винт, три сальто назад,
И ничуть ничего не боится,
Чётко, слаженно, как акробат.
Но, представим на миг, неужели
После виденных раньше прыжков,
Кто-то сможет поверить на деле,
Что нет сил от батута оков?..
       ***
Но она, словно бы повинуясь,
Мягкий присед, взмах рук... Как струна
Сеть батута застыла. Зажмурясь,
Айгуль-Таш наигралась сполна.
- Вам помочь чем-то? - Словно очнувшись,
Аршавел руку ей подаёт.
Та берёт, и немного качнувшись,
На' пол сходит: "Закончен полёт".
И опять взгляд, как снайперский выстрел,
Речевой аппарат отключил.
Руку жмёт, словно что-то замыслил,
Внутрь смеётся, а внешне - молчит.
- Побелели уже мои пальцы,
Всё... Приехали... Я на земле,
Где давным-давно неандертальцы
Речь родили в своей голове.
Айгуль-Таш, факультет географьи,
Первый курс. А тебя как зовут?
- Аршавел Асатрян. И, представьте
Говорить я обучен, не вру.
Просто, сильно за Вас испугался -
Я, признаться, и не ожидал,
Что здесь встречу кого-то. Старался
Не тревожить, и голос пропал...
- Может, всё же, отпустишь мне руку?
Мне ещё ей сегодня писать.
- Да, простите, подобную штуку,
Не позволю себе я опять.
Вы всегда здесь в четверг, в это время?
Раньше, просто, я Вас не встречал.
- Нет, обычно, надев шлем на темя,
С парашютом лечу. Не серчай,
Но сейчас мне пора удалиться.
Рада буду я встретиться вновь.
Да, спасибо, не дал мне свалиться,
И разбиться не насмерть, но в кровь.
С тем ушла. Парень в недоуменьи.
Что сейчас здесь с ним произошло?
Так не может быть! Что за везенье?
Столь стремительно счастье пришло?
Айгуль-Таш - что за имя такое?
Кто она? И откуда взялась?
Говорят, так бывает, порою,
Что под носом - не зришь отродясь.

           АНАИТ
         
Скажем честно, без предубежденья
Айгуль-Таш с ним знакома давно,
Пусть заочно, но (не к осужденью)
Знает всё о нём, только одно
До сих пор было ей неизвестно -
Как поступит он в сложный момент?
Знала время, совпало и место
Для проверки - держись оппонент.

Он - брюнет с голубыми глазами,
Смуглокожий, высокий, прямой.
Часто был в гимнастическом зале,
Аккуратен, следит за собой.
В разговоре с друзьями чуть сдержан,
Прежде думает, чем говорит,
И одной тайной страсти подвержен -
Оригами - вот тут он творит.
Эту тайну о нём рассказала
Анаит - старшая из сестёр.
С Айгуль-Таш она часто встречалась,
Та учила её ткать ковёр.
Так сдружились, и, что интересно,
Аршавел о том даже не знал -
Дом большой, никому в нём не тесно,
В нём Айгуль Аршавел не встречал.
А она, раз увидев, призналась:
- То твой брат, Анаит? Расскажи
Кто он? Кажется мне, я попалась
В его сети и не за гроши.
Разговор двух девиц - это тайна,
Мы не станем его разглашать,
Скажем лишь, что отнюдь не случайно
Всё случилось. Не будем мешать.

Аршавел, в свою очередь, тоже
За советом к сестрице спешит.
Кто же, коль не она мне поможет,
Как проблему подскажет решить.
- Анаит, ты же веришь в удачу?
А случайности могут ли быть?
Разрешить помоги мне задачу,
Если нет - постарайся забыть.
Суть проблемы простая донельзя,
Я влюблён, нынче я как во сне,
Словно с пешки дошёл я до ферзя,
В миг, в мгновенье. Ответь-ка ты мне
Разве может такое случится?
Чтоб один взгляд, и всё - наповал.
Сердце мчится в своей колеснице,
Ну, а я будто сильно отстал.
А она так спокойна. Смеётся.
Снова встретиться даже зовёт,
Она прыгала - думал убьётся.
Вот скажи, мне везёт? Не везёт?
- Да, братишка, лихая задача...
Всем бы так, как тебе, но увы...
За тобой просто мчалась удача,
Не успела б - не снесть головы.
В чём ты видишь сейчас здесь проблему?
В чём сомненья твои - не пойму?
Хочешь аккумулятора клемму
С сердца снять? Погрузиться во тьму?
Всё, мой брат, вот задачи решенье:
Если любишь - люби без преград,
Меньше нервов, побольше терпенья
И, поверь мне, тому будешь рад.

         ФАТИМА
       
Айгуль-Таш, что спокойнее Будды, -
В том уверенный был Аршавел, -
В ней, внутри, как слон в лавке посудной,
Билось сердце и разум вопел:
Как смогла ты? Хватило же мочи?
Даже бровью-луной не вела.
Знайте, юноши, женщин восточных -
Взрыв внутри, а снаружи стена.
- Фатима, ты же столько читаешь -
Отношенья, романы, любовь -
Помоги! Как мне быть? Ты же знаешь
Что во мне уж давно кипит кровь.
Я сегодня свершила ошибку -
Не дождавшись когда же меня
Он заметит, я тонко и гибко
Познакомилась с ним. Лучше дня
Быть, поверь мне, не может на свете,
Но меня огорчает одно -
Вдруг случится на нашей планете,
Что он в небо, а я лишь на дно.
Ощущаю душою влюблённой -
Он ко мне интерес испытал -
Быть боюсь чересчур окрылённой,
Может миг тот ещё не настал.
- Ах, родная-родная сестрёнка,
Брось предчувствия, всё хорошо.
Ты смеяться от счастия звонко
Вместе с ним будешь. Он поражён
Твоей смелостью, силой и волей.
Точно-точно, а как же ещё?
Без тебя его тяжкая доля -
Сам собою не будет прощён.
Ты ж такая, что слов и не хватит,
Чтоб, хоть как-то тебя описать.
Он же жизнь свою даром потратит
Без тебя - надо парня спасать.
Я уже свадьбу вашу предвижу:
Кеманча, и зурна, и дудук -
Я тот день всевозможно приближу,
И с приданным готовлю сундук.
Представляю я - как же красиво,
Когда девушки сходятся в круг,
Круг всё шире и шире, а с ними
Ты, вся в белом и свечи вокруг.
Свадьбу нужно играть на природе,
И чтоб было там много гостей...
- Фатима, ты одна в своём роде,
Ты не шпорь наших чувств лошадей.
Мы ни разу ещё не встречались,
С дня знакомства. Он может совсем
Не захочет, а мы размечтались
О женитьбе в её всей красе.
- Я скажу тебе точно, девчонка,
Неглупа, меня не проведёшь,
Пусть же лопнет моя селезёнка,
Под венец этим летом пойдёшь.
А в год следущий будут детишки,
Сразу двое - пацан и пацан,
Скажу маме, пусть вяжет штанишки...
Она видела, кстати, отца -
Он приснился ей бледный, усталый,
Говорил ей что хочется пить,
Мама в слёзы - как в детстве бывало,
Нынче высохли - грунт не полить.
Мать к Зареме за сна толкованьем,
Та, ты ж знаешь, её не пронять:
"Мама, просто забудь, ты страданьем
Своей жизни дни можешь отнять".
Ну, а я так считаю - возможно
Каждый сон что-то нам говорит,
Только что? Разобраться тут сложно.
Голова только после болит.
- Ладно, кончим на этом, сестрица,
Я тебе благодарна, поверь,
Но пусть жизнь, за страницей страница,
А не вскачь, словно раненный зверь.

         САША-ТАНЯ
       
День как день - вторник, пятое мая,
Института четвёртый этаж,
Подоконник. Пред ним, чуть зевая,
Саша Клим - интересный типаж.
Средний рост, удлинённая чёлка,
Нос прямой - в общем, даже красив,
К нему тянет девчат, как к котёнку,
Да к тому же он - сам позитив.
Сотню лет с Аршавелом знакомы,
Может быть с того самого дня,
Когда прадед Мурад от саркомы
В рай подался, посредством огня.
        ***
Крематории были в новинку,
Большинство было против огня,
Но на кладбище даже тропинку
Не найти в свете яркого дня.
Перекопано всё до предела.
- Не тревожьте покойных киркой,
Был бы жив он, не быть тебе смелым
Он был сильный, хотя и с клюкой.
Дайте людям хоть там отоспаться -
Жизнь и смерть, как сплошной недосып,
Пока жив был, полжизни бодался,
Бился, дрался... За что? Был же сыт,
И одет, и обут. Была крыша,
А под крышей и стол и кровать...
Ну, и жил бы себе тише мыши,
И не знали бы как его звать.
Но есть люди, готовые к бою.
Каждый миг, словно режь и беги,
Будто спросит себя: "Что я стою?"
Жизнь закончит - закроет торги.
         ***
Сашка был интересным мальчишкой -
Шепелявил, картавил смешно.
Повзрослел - часто виден стал с книжкой.
Стал начитан, но... Знаете что?
Как он был шепеляв и картавил,
Так и нынче, лишь голос грубей,
К логопеду ходил, но оставил
Все попытки, ну ты хоть убей.
Его в школе сначала дразнили:
"Шашка-Шашка - короткий язык",
Но, в ответ "ура-кен" получили,
Гонорок, как-то сразу и сник.
Повзрослев, сторонился девчонок,
(Может комплекс развился какой?)
Те ж, напротив, и, с разных сторонок:
"Сашка, что ж ты красивый такой?"
Поначалу краснел и конфузил,
А потом (знать привык) перестал -
Развязал этот Гордиев узел,
На свой личный взойдя пьедестал.

С Аршавелом играли в "войнушку",
А чуть позже сел за барабан.
После школы, испив чая кружку,
Нёсся к дому семьи Асатрян -
Там, в подвале (дед сразу позволил)
Репетировал школьный рок-бэнд,
Басист струнами пальцы мозолил,
Добывая минорный акцент.
Аршавел мучил свой stratocastet,
Строясь под барабанщика ритм,
Скажем прямо, никто был не мастер,
Но смогли сочинить школьный гимн.
Не хватало им только вокала,
Чтобы тему концерта закрыть.
Петь пытались и сами сначала.
- Нужно девушку нам раздобыть.
С сильным голосом, чтобы сопрано
Под басы и навязчивый риф.
Так у них появилась Татьяна,
А у песен - хороший мотив.

Саша сразу в Татьяну влюбился -
Ну, а как же, front woman она.
Оказалось, он тоже ей снился,
Хотя внешне была холодна.
Ну, конечно концерт облажали
Школьный гимн так и не прозвучал.
- Может просто басы "пережали"?
- Нужно в терцию - Сашка ворчал.
- Всё, проехали, это наш опыт, -
Аршавел пацанам говорил -
Чтобы в будущем были готовы
Каждый дверь чтоб свою отворил.
Они дальше, конечно встречались,
И играли, но так, для себя,
Сашка с Таней потом обвенчались,
К выпускному зачали дитя.
Кто-то аудитории своды
Посещать будет, чтить не хотя,
А ей околоплодные воды
Сохранять, все советы учтя.
И, случайно ль, на день на Татьянин
(Сашка сессию в хлам завалил),
Появился на свет не крестьянин,
А Аркадий - простой хрестьянин.
В общем, к пятому мая, некстати,
Александр, от Аркаши устав -
Сто семь дней он не спал на кровати -
Строевой изучать стал Устав.
"Академ" взят бессрочно и срочно,
Влас обрит, гордый взгляд на челе,
- Там не зона, не пустят досрочно,
Привыкай, - говорят - к кабале...
А Татьяна, а что она скажет?
Ей Аркадия нужно растить,
То споёт, или книжку расскажет.
Им вдвоём ещё так долго жить...

            СЕРАФИМА ПЕТРОВНА
 
Гаврилюк Серафима Петровна,
Что с Татьяной соседкой была,
Её домик, отметим, не скромный,
И ограда в четыре угла.
Не сказать, что совсем пожилая,
И не то, чтоб толста иль худа,
Но, зачем-то, на всех очень злая,
Есть медаль Ветерана Труда.
Обо всех она всё всегда знает,
Кто с кем дружен, кто пьёт, кто богат,
Кто в лесу кому яму копает,
Кто чудес ждёт, а кто им не рад.
Поутру' выходила из дома
К остановке, а там на трамвай.
И ведёт себя, словно корона
К ней прибита, при помощи свай.
Доезжала до центра, сходила,
Обходила весь рынок кругом,
Слухи с мыслями вместе сводила,
Но расскажет совсем о другом.
     ***
Каждый в жизни, хоть раз, да встречался
С Серафимой, но каждый с своей.
Когда пьяный домой возвращался,
Или "Здрасьте" забыл сказать ей.
Часто встретишь её ты в больнице,
В поликлинике, что во дворе.
В церкви может она появиться.
То шуметь не даёт детворе -
На площадке на детской играя,
Они тише воды быть должны,
"Вы что, разве звериная стая?
Здесь в раздумия погружены
Те что старше вас всех вместе взятых.
Что нам не о чём поговорить?
Обсудить наркоманов проклятых,
Проституток всех грязью облить.
На качелях спокойно качайтесь,
С горки вниз ни к чему вам съезжать,
Так что глупостью лучше не майтесь,
И не нужно кричать и визжать.
Мы, вот, в ваши года не резвились,
Не скакали, как стадо овец,
Вы ж совсем от рук наших отбились,
Жизнь легка - распустились вконец..."
           ***
- Здравствуй, Танечка. Здравствуй Аркашка,
Как там Сашенька? Сложно, небось?
Говорят, что войсках сейчас тяжко:
Офицеры, солдаты - все врозь.
Слышала я вчерась от подруги...
(Та в последние годы сдала,
После смерти, наверно, супруга
Всю же жизнь она с ним провела.
Он же, чтоб ему холодно было,
Был моложе - гулял как кабель.
А что молодость? Было и сплыло,
И он старый, как мал - в колыбель.
В детство впал, как ребёнок, ей Богу,
Вот те крест, если я чем шучу,
Так пять лет и прожил понемногу,
Аж весь высох... Тьфу, всё, не хочу
Говорить я о нём тебе больше,
Просто Сашка с ним чем-то похож.
Может Толик чуток был потолще,
Иль не Толик он был? Ну и что?!)
... Ну так вот что она мне сказала:
"Что ни день, мне поверь, в караул.
Не успел - всё, ружья не досталось,
И идёшь без оружья в аул.
А там сплошь одни головорезы,
Что с них спросишь? Ведь дикий народ,
Пулемёты, винтовки, обрезы...
Перебили на днях целый взвод
Бо'шки режут, как ты себе масло,
А потом матерям продают.
Офицер не рискует напрасно,
Беспокоясь за шкуру свою".
Так что ты сильно и не надейся,
Что вернётся твой парень домой,
Ты не плачь - прогуляйся, развейся,
Я с мальцом посижу - он мне свой.
- Для чего Вы мне это сказали?
Всё не так. Саша мне говорил,
За пол года лишь раз наказали -
Так он сам там делов натворил.
Вы ступайте. Куда Вам, там, надо?
В магазин ли, на рынок, в кино...
Мы ж единая с мужем команда,
Но Вам это понять не дано.
Ну, прощайте, сейчас мы с Аркашей
На прогулку, пока время есть.
А вернёмся, и яблочка с кашей
С аппетитом мы сможем поесть.
Вы ж ступайте домой, посмотрите
Телевизор, газету, журнал
Мы немного спешим, Вы простите,
Вот Аркаша уже зазевал.
А захочется вновь пообщаться,
Заходите. Печенье и чай
Предложу. Только не обольщаться -
Не по теме рассказ - всё, прощай.
Ну а если вот так, по-соседски -
Я ведь младше чем Ваша же дочь -
Заведём разговор тихий, светский...
Если так, то я вовсе не прочь.
- Зря, девчонка, не стала мне верить,
Повидала я жизнь - будь здоров,
Если летами станем мы мерить,
За полста насчитаем годов.
Вот дружок твой, Аршак, он поверил,
Его девка - она-то из тех...
Они ж друга друг рвут, словно звери.
Нет, не стоит ждать в битве успех.
          ***
Тут, пожалуй, дадим объясненья:
В время то в той далёкой стране
Появились различные мненья -
Кто пешком дальше, кто на коне.
Богоизбранным кто-то назвался,
(Деньги, власть - что же нужно ещё?)
В одиночестве он не остался,
Обещая - кто с ним, тот прощён
От долгов, от кредитов, от тюрем,
Алиментов и гнева друзей
Тех, кто был не согласен, воюет
Супротив этой ереси всей.
Что страшнее войн междоусобных?
Брат на брата, на сына - отец.
Но такой метод очень удобный
Для возникшего Лорда Колец.
Тех, кто против - огнём и железом,
Кто не с нами - всегда против нас,
И для нас он уже не полезен,
И его вмиг закончен рассказ.
Но, когда те, кто против, собрались -
(Их не мало) и кровь полилась.
Кто-то сгинул, а те, что остались
И в цунгцванге почти находясь,
Просят помощи для разрешенья
Споров, кои лежат меж сторон.
И, чтоб сгладить их острые мненья,
К ним десанта спешит батальон.
Только как-то, совсем не по плану,
Наковальня и молот, а меж
Пять-шесть сотен бойцов, тех что станут
Защищать этот страшный рубеж.
            
      САШХЕН

- Ну, ребятушки, вроде отбились...
- Все живые?
            - Трёхсотый один.
- Слышал, "чёрные" как матерились?
Не привыкли один-на-один...
- Да, какой там, их, чуть ли не втрое
Больше нашего, Сашхен, скажи!
- Да, братишки, к такому вот бою
Не манят никакие коржи -
"Измаиловцы" слева подпёрли,
Так что продыху было не взять,
Руки в кровь все себе мы растёрли,
Успевали едва заряжать.
А их столько, что нет горизонта...
- Где в горах горизонт ты нашёл?
Сразу видно, ты с южного фронта.
Что, браток, ты слегка поражён?
Здесь тебе по-другому придётся
Есть и спать, да и службу нести -
Спать в полглаза, а что остаётся?
Есть - так точно не после шести.
- Оттого все такие "стройняшки"...
- Здесь, в окопе - тепло и уют,
Это в части, в казарме в тельняшке,
Страшно, холод, и есть не дают
Если после отбоя захочешь,
Здесь же с этим - так полный ажур -
Захотелось - консерву "заточишь",
Но, учуют, то всё - точно "жмур".
Так что лучше в окопы тушёнку
Или кашу с собой не бери,
Рассекретишься - мигом вдогонку
Примешь от "черноты" "сухари".
- И как часто у вас тут бывает,
Что полдня не поднять головы?
Автомат даже не остывает -
Он устал, как и я, ну а вы?
Вы такие все бодрые, с шуткой.
И война будто вам не война.
Передышка была лишь минутку,
Отдохнуть не успеешь сполна.
Вы как будто бы все заводные:
Утром встали - пружину взвели
И, вперёд! А кто ваши родные?
Меня ж только к вам перевели.
Саша Клим - так меня называли
На "гражданке", а Сашхен сейчас.
Мы с Егором впервой побывали
В месте, где так "кашмарят" не час.
Мы полгода с ним были в "учебке"
Там всё просто - подъём и отбой,
Здесь не там - это понял я крепко,
Лишь приехал и всё - сразу в бой.
Если честно, ведь я же учился -
Факультет очень точных наук.
Сын - Аркадий Татьянин родился...
- Ты же Климов, нет, я не пойму
Твой ребёнок иль нет - мне нет дела,
Но коль ты про него говоришь,
Значит нужен тебе до предела,
Любишь значит, зачем же остришь?
- Испугался, скажу тебе честно
Он, Аркашка, кричит и кричит,
Я ж найти не могу себе места
Спать охота, и жить... Не молчит
Ни секунды. Ты знаешь, как в дымке
Вижу это я нынче уже.
А взгляну на его фотоснимки
И душа сразу настороже.
Видно разные дети бывают:
Кто-то спит целый день без хлопот,
Видно вкусное что-то вливают
Лишь открыть успевает он рот.
А другие, с характером твёрдым,
Как мой сын - вкусом тех не пронять,
Он не хочет другим быть подобным,
В нём характер Татьяны. Обнять
Очень хочется, сил нет, ребята,
Сколько глупостей я совершил...
- Сашхен, брось, жизнь не клята не мята,
Всё исправишь ты, лишь бы дожил.
- Аршавел - детства друг, он как брат мне,
Он влюблён в Айгуль-Таш - с этих мест.
Те здесь жили в миру и богатстве,
А сейчас - посмотрите окрест:
Всё разграблено, что не сгорело.
Что сгорело - того не вернуть,
Измаилу уж сильно хотелось
Всех, кто есть под себя подогнуть.
Все погибли - отец, дед и дяди,
Два братишки, родная сестра.
А за что? Ты скажи! Эти ж б...ди -
Недостойны они и костра.
Что, жилось разве им очень плохо?
Горы, солнце, отары овец,
Ночью звёзды, луна прёт с востока,
Тишина - слышно звуки сердец.
Как, ответь мне, такое возможно,
Чтобы в этой вот, блин, красоте,
Не в сражении с зверем таёжным,
Быть убитому другом? А те,
Что питаются дружеской кровью,
Плоть едят убиенных мужей,
Пусть боятся, клянусь я здоровьем,
Коль наточат хоть сотню ножей,
Не уйдут от суровой расправы,
Не успеют красиво пожить -
Сила в правде, а мы с вами правы,
Значит месть нам нельзя отложить!
- Сашхен, ты, вижу парень не промах,
Только вот что тебе я скажу:
Из души извлеки своей порох,
Будь спокойней, не верь куражу.
Мы с тобою здесь кто? Миротворцы.
Не убийцы и не палачи,
Может ниндзя мы или мы горцы?
Нет? А значит кричи-не-кричи,
Но вступаем мы в бой только в случай,
Если чья-то из тех двух сторон
Тот рубеж, что за сеткой колючей
Взять захочет, то жди похорон.
Это их монастырь, мы не смеем
Свой устав им здесь преподносить.
Здесь не спорт, мы за них не "болеем"
И речёвки тут не голосим.
В общем, выдохни, правую руку
Над главою своей подними...
Ну, все знают такую науку...
Лучше Таню во сне обними.
Ведь Аркаше, когда ты вернёшься,
Будет два с половиной почти.
Всё, ложись спать, а завтра проснёшься,
Пред рассветом - молитву прочти.

         СЕТЬ

Мы на этом рубеж и оставим,
Запечатаем свой патронташ,
В город срочно, по всем сводам правил,
Возвращаемся в наш антураж...
Аршавел с Айгуль-Таш уже вместе,
Клима Таня с Аркадием ждёт,
Серафима Петровна поместье
В сотый раз уж, поди, продаёт.
Уже осень склонилась к закату,
Дни короче, ветра и дожди,
Спят в ангарах "прокат-самокаты",
Словно молвят: "Мы ждём, жди и ты,
В феврале будут "окна", ты ж знаешь,
Солнца столько, что хоть отбавляй.
И, как мы, ты надежду питаешь
Чтобы март был не хуже, чем май"
Да, ноябрь - не худшее время,
До сих пор на деревьях хурма,
И, как в песне, смола на поленьях,
На мангалах шашлык, шаурма.
Очень сложно исправить привычки -
В День Единства, как, впрочем, на Май -
Шампуры, мясо, соль, лаваш, спички,
Дождь ли, снег ли - шашлык подавай.
А к нему коньячок или чачу,
Кто-то водку, а кто и абсент.
Дача есть - значит едем на дачу,
Нет - и что!? Неизменен контент.
     ***
В день из дней Серафима Петровна
К своей дочери (ей тридцать пять)
В именины, к семнадцати ровно,
Поспешает, тоску чтоб унять.
С внуком - Гошей (по паспорту Юрий)
Пообщаться про класс выпускной,
Да компьютера клавиатурой
Позабавиться. - "Ужас сплошной,
Как вы эти ЕГЭ-то сдаёте?
Мы-то, помню, сдавали не так.
Книги в твёрдом таком переплёте
Всё читали - А, Б, Твёрдый знак...
Математика, физика, русский,
География и НВП...
Я тогда изучала французский,
И сейчас помню я: je m'appelle....
Нет, теперь всё, конечно, другое -
Нету книг, всё сплошной интернет...
Кстати, Гоша, включи мне такое,
Что сейчас покоряет весь свет".
- Поисковая вот здесь страница,
На ячейку курсор наведи,
И найдёшь то, что даже не снится,
Будь то в прошлом, иль ждёт впереди.
Свой вопрос сформулируй подробно,
И в строку всё, как есть, запиши,
И вмиг сайт этот, джинну подобный,
Даст ответы на всё... Не спеши...
Знал бы Гоша сколь много вопросов
Серафиму волнуют сейчас:
Сколько платят за сотню доносов?
Нужно ль гречки готовить запас?
Почему КГБ отменили?
Кто виновен в поднятии цен?
Можно ль кофе пить при пневмонии?
И кто ж это такой - омбудсмен?
И, конечно же, тот - самый главный,
Что у всех на устах, уж лет пять,
Кто ж схотел, чтоб люд мирный и славный
"Измаилов пошёл разнимать"?
Сколько всё это может продлиться?
Сколько сгибло на этом пути?
Как длинна наша с ними граница?
И как нам без их недр обойтись?...

... Сколько ж мусора в "сеть" попадает,
Правду как отделить нам от лжи?
Интернет - он, конечно, всё знает,
Но ты сам ссортируй и сложи.
Знать могла ль Серафима Петровна,
Что в ответах есть правда? Что ложь?
Принимать всё не нужно дословно,
Ведь цена информации грош,
Если был ненадёжен источник.
А как знать кто надёжен, кто нет?
И она, чтоб узнать всё и срочно,
Самый яркий читает ответ.
Вот Вам ссылка, а вот и другая,
И, забыв изначальный запрос,
По страницам, уже не вникая,
Вскоре мысли уходят вразнос.
Через час сформировано мненье,
И известен виновник всех бед,
Если были, порою, сомненья,
Все исчезли. Известен ответ.

          ПИКАССО
         
- Ах, Айгуль, новость знаешь какая?
Сашка нынче вернулся с войны,
Он, Татьяне своей потакая,
В дезертиры подался. В займы
Взял деньжат у ребят с батальона,
В штатский облик себя облачил,
(Он деньжищ-то сгрёб полмиллиона)
А жетон сбросил, будто почил...
Ну а сам в это время, украдкой,
Часового смог разоружить...
Только вот, остаётся загадкой
Для меня - как он сможет так жить?
Ведь пока все там бьются с врагами -
Между прочим, твои земляки -
Он своими большими шагами
Прочь несётся... Позор... Сопляки...
Да, взрастили себе поколенье -
Тру'сы, шлюхи, подонки, ворьё -
Знайте, лопнет однажды терпенье,
Всех поставим на место своё...
... А она: "Серафима Петровна,
Где Вы слышали всю эту чушь?
И с чего бы у всех поголовно
Лишь тела и отсутствие душ?
Сашу я хоть совсем мало знаю,
Аршавел сотню раз повторял,
Мол, ему, как себе доверяю -
Он с ним множество круч покорял.
А шайтаны те, что земляками
Вы моими назвали сейчас,
Растоптала бы их каблуками,
Я ж себе представляла не раз,
Как, вернувшись на родину предков,
Ощутив гор старинную мощь,
Засадила б в железную клетку -
"Измаиловцы" б сгинули прочь.
Всю родню они мне погубили,
Удалось нам лишь чудом спастись.
Вы себя по губам бы побили,
Прежде чем эту ересь нести"...

Представляешь, Олег, эту наглость!
Эта "чернь" мне ответит за всё!
Слышать я не хочу про усталость!
Ты поможешь? Сержант "Пикассо"?..
***
... Пикашилин Олег Николаич -
УВД ...града старший сержант -
В деле сыска силён, то признаем,
Скрупулёзен, хитёр, и педант,
Чуял издали запах наживы:
Дело скромное - ляг "под сукно",
А у всех на слуху - косо, криво,
Но раскроется вскоре оно.
Нет, отнюдь не с младенства мечтает
"Пикассо" стать продажным "ментом",
Как и все по ночам он летает,
Видит сны, любит маму и дом.
Ходит в школу и дружит с девчонкой,
Не сказать, что изгой или лох,
Есть страница в соц.сети с иконкой,
И в общении в общем не плох.
Но имеет он тягу к известным,
Теми, кто популярен и крут,
Вдруг когда-нибудь станет полезным,
Остальные - ходите вокруг.
"Если надо - готов унижаться"...
Как сказал Карабас-Барабас,
Если это поможет "подняться"...
Вот вам кратко о нём мой рассказ.
А сейчас, дослужившись до чина,
".. Не весть что, но ведь всё-таки власть,
И пусть пух на лице - не щетина,
Я - мужик, вот мой шанс зажить всласть"

Пикассо с Серафимой Петровной,
Несмотря на различие лет,
Были парою бы бесподобной,
Каковой не видал ещё свет.
На лице всегда маска-улыбка,
Голос - мёд,  речи словно елей,
Кроткий взгляд, будто вяло и хлипко
Он стоит на ногах, но посмей
Кто-нибудь, кто есть рангом пониже,
Или с просьбой какою пришёл,
"Стой, где есть! И не смей идти ближе!
(Голос - сталь, взгляд презрения взвёл)
Что тебе? Как посмел ты тревожить?
Я в делах аж по мочки ушей.
Думаешь не смогу я стреножить?
Видишь перед собой малышей?
Ты не лезь, раз тебя не позвали,
Я, не ты, здесь законная власть!
И телесно б тебя наказали
Лишь попробуй открыть свою пасть."...

..." Ну так как же, Олег Николаич?
Неужель не придумать чего?
Пусть забьёт их семейство паралич,
Чтоб все сгинули до одного!
Понаехали тут - воздух портят,
Сколько ж можно всё это терпеть?
Ты ж у нас тут как Ярд... Этот... Скотланд,
В казематы бы их запереть.
Чтобы знала, в дальнейшем, чернавка,
С кем и как нужно здесь говорить,
А то будет какая-то шавка
Позволять здесь такое творить!
Ты подумай, Олежек, родимый,
Можно ж как-то вопрос сей решить?
Чтобы впредь ни один проходимец
Слово против сказать не спешил.
Ведь ты здесь - представитель Закона
Это знать должна каждая тварь,
Чтоб покинуть не смела загона.
А, коль смеет, так сразу в Тар-Тар!
Я читала на днях в интернете
Что наш город, в котором живём,
Самый древний на целой Планете,
И, из нас кто-то станет царём!
Ждать недолго осталось. Представим
(Может даже и я доживу)
Что всех тех, кто не здешний отправим
Восвояси. И чтоб паранджу
Не снимали к скончанию века,
И глаза чтоб не смели поднять,
Ни единого чтоб здесь "чучмека"
Не осталось бы - вот благодать.
Те, кто раньше пришли, и кто позже,
Кто родился уж здесь, кто родил,
Нужно вместе нам взять в руки вожжи -
Больше мне их терпеть нету сил.
Они засланы к нам Измаилом,
Я уверена что неспроста,
Обустроиться этим "гориллам"
Помогли некто - не с баловства...
Знать, имели на это причины,
Были "куплены", верь мне, ей-ей,
Ты вгляделся бы в эти личины...
На допрос их... Под свет фонарей!
И тогда, представляешь, Олежек,
Как светло станет - воздуха всласть,
"Пробок" меньше, прохожие реже,
Будет яблоку здесь где упасть.
И на рынке лишь "белые" лица,
И не слышен нигде их акцент,
Уж тогда заживу как царица...
Ну так как? Нет идей, полицмент?"

     ПОВЕСТКА
   
-... Фатима' Рамазановна, что Вы?
Ну, конечно, то были не Вы,
Но свидетели будут готовы
Произнесть:" Не сносить головы,
Если лжём, Ваша Честь!" в день судебный,
Трое их - уважаемый люд -
Доктор, барбер и мастер дел хлебных,
Утверждают, у Вас, мол, приют
Для повстанцев Страны Измаила.
Что с оружьем они, и хотят
Чтобы Вооружённые силы
Пошатнули режим и опять
Мы в войны погрузились пучину,
Чтоб анархия, смерти и боль...
Назовите одну хоть причину
Верить Вам, что не в том Ваша роль.
Вот такая от Вас благодарность
За заботу о Вашей семье?
За одну с Вами нас солидарность,
Уважение к Вашей земле?
Мы ж давненько уже наблюдаем
За Айгуль, за Заремой... Увы,
Но хорошего мало узнали,
А плохого - четыре главы.
Вот тома', что на Вас мы собрали -
Их пять - все Ваши встречи, друзья...
Мы ж не просто сюда Вас позвали,
Предложу - отказаться нельзя:
Пять томов показаний - забудем,
Три свидетеля - были и нет...
Ну так что? Прямо сразу обсудим?
Или сходим куда на обед?
- Вы же знаете сами, всё это
(И глаза указали на стол)
Независимо есть или нету
Оправданий - глава под топор!
Так зачем же, Олег Николаич,
Вызывали меня на допрос?
От меня Вы хотели признаний?
Их не будет, и кончен вопрос.
Сфабриковано всё честь-по-чести,
Не подточит комар даже нос,
Даже знаю я ради чьей мести,
Это всё. Знаю я чей донос.
Лишь одно не могу я додумать,
Движет Вами какой интерес?
Что-то Вы не весёлый, угрюмый?
Вам женится б сейчас позарез...
Ну да ладно, не в том моё дело,
Предлагайте что есть предложить.
Как я вижу кому-то назрело
Чтобы нам чемоданы сложить...
Значит я должна, да и сестрицы,
Вам прощальную песню пропеть?
Жалко, нет столько силы в деснице,
Чтоб физически Вас одолеть...

... Пикассо в это время в раздумьи,
Он надежды росточек взрастил
На фуражку с украшенной тульей
Офицером себя возомнил.
А с другой стороны Асатряны -
Те небедные - можно "отжать"
Их, у моря, большие поляны...
И в сезон деньги преумножать.
Если делу дать ход, то карьера
Ввысь со скоростью света пойдёт -
Шутка ли, террористов пригрела,
Да с оружьем - наган, огнемёт...
Это ж сложная многоходовка -
Не раскрыть ГРУ, ФСБ,
А сержант Пикашилин так ловко
Всех "замёл" - да... такое себе....
... А закрыть?.. Где состав преступленья?..
Но, на всякий, ту папочку в сейф...
Чтобы, если покинет везенье,
Вновь на свет её, душу согрев...
Ведь не схочут они (Асатряны)
Бросить всё, или просто продать...
Нет, конечно, ведь им - обезьянам -
Жалко будет доход потерять.
Значит выложат мне сколько нужно,
Надо только не продешевить,
И тогда можно будет нескучно
И безбедно хоть сто лет прожить...
... Ну, а что если, всё же откажут?
Ну, тогда эту папку на стол!
Ведь никто ничего не докажет -
Есть свидетельства под протокол.
Ну а если согласны уехать,
То Петровны немаленький дом,
Станет мой. Ведь не ради же смеха
Предложил я свой план про притон.
Молодец я, сержант Пикашилин,
Гениальный я б был шахматист,
Пусть боятся все те, кто "отшили",
Закрываю я той жизни лист....

- Я даю, Фатима, тебе сроку
Ровно сутки, а после того,
Хоть молись своему ты пророку,
Быть по-моему. Ведь одного
Моего только слова довольно,
Чтобы всех вас стереть в порошок,
Я могу сделать вам очень больно,..
У сестры, Айгуль-Таш, есть дружок.
Асатрян Аршавел, ты же знаешь,
Только он вам способен помочь.
Если нет - чемодан собираешь -
И вокзал, иль тюрьма! Суки дочь,
Ты не пяль на меня тут глазища,
И умерь свой бушующий нрав,
А не то, ведь до самого днища,
Опущу всех вас, и буду прав...
Что с вас толку? Зачем вас кормили
Эти годы? И стол вам и кров...
Равными чтоль себя возомнили
Когда с лиц своих сняли покров?
Возвращается всё поздно ль, рано,
Вот и вам, стало быть, суждено
Или в дом, под казённой охраной,
Или за' борт, на самое дно.
Есть, конечно, простое решенье
Много ль, мало... Как есть, миллион....
И тогда лишь любые гоненья
Прекратятся. Иди "на поклон"
К Аршавелу - пускай собирает
Мне "наличку", и, знаешь, ещё
Передай - сильно пусть не страдает...
У вас сутки... Включаю отсчёт....

       НАЗАД
      
Айгуль-Таш, Фатима и Зарема,
Асатряны (все семь), пёс и кот,
Собрались на совет - вот дилемма -
Два пути, лишь один подойдёт.
- Надо дать ему денег - отстанет...
- Я не верю ему ни на грош,
Только кончатся, сразу достанет
Снова папку - её ж не сотрёшь...
- Ну, а если поставить условье,
Чтобы он её сразу же сжёг?..
- А что стоит ему поголовье
Вновь свидетелей взять?.. Что, Ашот?
- Я, ребята, тут вот что подумал,
Нужно как-то его наказать,
Чтобы он никогда фунт изюма
Не посмел бы себе заказать.
Чтобы в будущем, кое настанет,
Мог бы только грустить о сём дне,
Чтоб жалел о нём, как только встанет,
Кушать сядет, и даже во сне.
Вот, как думаешь, что он захочет
С этих денег? Чего получить?
Представляешь, он рад, и хохочет,
Что тебя смог с Айгуль разлучить.
- А зачем? В том какая услада?
Удовольствие здесь в чём, скажи?
Не даётся мне эта шарада
Самому. Как решить, подскажи.
- Да, влюблённые слепы, уж точно,
Не приметят на мухе слона.
Всех лечить их! Эй, скорую, срочно!
В головах у них жижа одна...
Он влюблён в Айгуль-Таш, что, не понял?
Это ж видно, хоть холост твой взгляд.
Он слабак и труслив, и законно
Не способен принять он парад.
Понимая, что не в состояньи
Заглушить ваших чувств водопад,
Преподнесть хочет вам он страданья,
Ваш разрушить привычный уклад.
Вот представь, он берёт эти деньги,
Ты - банкрот, и Айгуль от тебя
Вмиг уйдёт, и к нему на колени
Вскочит - думает он про себя...
Для него вариант этот лучший,
Даже если Айгуль исключить.
Он при деньгах - богатый, везучий...
И без девушки можно прожить.
Если ты денег дать не согласен -
Предположим мы случай такой -
Значит труд его будет оплачен
Министерства бюджетной строкой.
Да, там сумма, конечно же, ниже,
Но зато уваженье и честь,
И в тюрьму, с часовыми на крыше,
Наших девушек смогут увесть.
- А вот в чём интерес от отъезда?
Здесь какой-то особенный смысл...
Ну, допустим, согнал нас с насеста -
Стал сержант, но сержантом и был...
В односпальной квартире как нынче,
Есть машина пятнадцати лет,
Нет холстов ни Моне, ни Да Винчи,
И не будет - вот в том и секрет...
- Алихмановы - он так считает
(Алихмановы - род Айгуль-Таш)
Лишь семейством своим уезжают,
Насовсем позабыв город наш.
Он же судит других, как подобных,
И представить не может себе,
В мозга клеточках самых укромных,
Что мы с ними в одной колее.
Он представил себе разлучённых
Айгуль-Таш с Аршавелом, и как
Две семьи, ныне очень сплочённых,
Другу друг шлют прощальный свой знак...
- Вот ответ, что не смела дилемма
Предложить - ведь в ней лишь два пути -
План готов и составлена схема...
- Чтож, согласен, придётся уйти,
Но как больно же будет Олегу,
И от злобы вся желчь по лицу
Разольётся, и также "коллегу"
Вскоре пустят к её праотцу.
Мы ж, ребята, (и в этом идея)
Зачерпнём мы земли местной горсть.
Это сделает нас лишь сильнее,
Есть сомненья? Сомненья отбрось.
Армавир - мы туда путь проложим,
Там наш род (так рассказывал дед)
Был рождён, но событием схожим
Изгнан был, в том сомнения нет.
Значит время вернуться к истокам,
С той поры прошло множество лет,
Ведь живём мы от срока до срока,
Ну, а сколько?.. Ты знаешь? Я - нет.

Что случится, что нет в Армавире?
Как жизнь сложится у Пикассо?
Серафима останется ль в мире?
Клим увидит ли сына лицо?
Все ль уехали из Асатрянов?
Победит ли в войне Измаил?
Сдаст ЕГЭ Гоша - Юрий НеСпамов?
(Так в "сети" он себя окрестил).
Миллион-миллион есть вопросов
И ответов на них миллион
В той стране, где не пишут доносов
И где каждый - почти эталон...
Мы понять их сумеем едва ли -
В нашем мире ведь вовсе не так,
Если ж схожие темы бывали -
Редко так, что не вспомнить никак...
Миллион-миллион миль отсюда
Миллион-миллион лет назад
Жили люди не зная простуды
Жили счастливо - так говорят...