Кладбище

Кованные чёрные ворота.
Сосны до спустившихся небес.
И оград дешёвых позолота,
Как-то больно врезанная в лес.

Мы идём процессией не длинной,
Клином – в его странной остроте.
Так же остро пахнет мокрой глиной,
Здесь она иная, чем везде.

Всё иное – синие деревья,
Памятники в горестных глазах,
Будто ожидают осмысленья
В новых, не пролившихся слезах.

Красота на кладбище иная,
С жухлыми венками на пути.
Вроде от родни, но не родная –
И собой не может мир спасти.

Возле леса, прямо у забора,
Раздаётся мерный стук лопат -
По размерам простенького гроба
Роют, плачут, лихо матерят.

Вкупе с ветром звук похож на гаммы.
Но не ветры - музыка смертей
Завтра зазвучит у этой ямы
В вое юных жён и матерей.

Будут выражения грубее -
Ведь придут, действительно, свои.
Названа геройскою аллея -
С тем, чтоб быть аллее на крови.

В смерти есть какая-то нечестность.
Нет ни продолженья, ни пути.
Нет сомнений. Только неизвестность,
Чтоб в могилу с выбором сойти.

Всё по вере. Может, жизнь иная
Праведникам Богом суждена.
Верьте, с покаяньем вспоминая
Чёрный вихрь с названием «война».

Смерть всегда предельно безобразна.
Вот и остаётся впопыхах
Обставлять её благообразно,
Жухлыми цветами на венках.

А она гуляет там, где хочет.
Через плечи просит пострелять.
Ждёт таких событий каждой ночью,
Чтобы не молить, а умолять.