Из поэмы Поэты-5 08

Борей как дед-мороз российский.
А Севером Россию он назвал.
И государственные списки.
Поэтов новых вдохновлял
на смелость в творчестве и жизни
в стихах, не думая о тризне,
о смерти многое сказал.
В ней объяснение искал
не человеческого счастья,
успех на поприще стиха,
когда стена ещё глуха
для пониманья слова властью.
Он ей на службе состоял,
собой прозорливость являл.

Писал стихи “перепутажем”.
Авторитет – Анакреон.
В Поэзии он не приглажен
и не считал в саду ворон.
Улыбка странная искрится.
Ширинкой машет всем Фелица,
как Симонов своим платком.
А царский двор, как наш партком,
наводит страх и ужас светский.
Как далеко он заглянул –
принарядился Барнаул
екатерининских, советских
времён державинской мечты,
чтоб Север слыл из простоты.

Осеннее я помню счастье –
на берегу стою обском,
в красе-очарованье власти
и что стою я босиком,
пока тепло – подобье лета.
Так много красок, много света
и тень синеет от меня,
и в неизвестность-даль маня.
Лечу над той я красотою,
забоки слышу чудный шум
и звон осеребрённых струн.
Обескуражен высотою,
Поэт державность восхвалял.
Себя в стихах он изваял.

Быть добродетельным вельможам –
он призывал – служить царям,
державу укреплять поможем,
построим государства храм,
в боях одерживать победы,
и побоку все наши беды,
и покорять всех, покорять.
Пространство наше расширять,
что подхватили поколенья
Поэтов вплоть до наших дней –
коммунистических идей,
но захлебнулись все стремленья
в крови и войнах, лагерях,
посеяв бесконечный страх.