Котики

Фантастический рассказ

                По образу Нашему и по подобию сотворим (Быт.1:26)

ВитальСемёныч

Рабочий день в продуктовом на окраине катился к концу. Максим неторопливо кидал в корзину позеленевшие картофелины, ВитальСемёныч вяло рылся в накладных, Рита механически взмахивала сканером, заученно повторяя: «Товары по акции? Пакетик брать будете?» Лениво шумел кондей, из бокового ларя подтекало. В вязком воздухе пахло подгнившими дынями. На улице быстро темнело. Надвигалась гроза, сквозь панорамные окна были видны торопливо бегущие люди. Покупателей становилось всё больше, Рита нажала кнопку. Зазвенел звонок, Максим бросил переборку товара и подошёл к соседней кассе.
– Я свободееен!!! – подняв руку, пропел продавец.
– Ты что себе позволяешь! Хамить покупателям? Уволю к чертовой матери! – аж подскочил ВитальСемёныч. Рита выглянула из-за  кассы, фыркнула и отвернулась.
– Не кипишуй, ВитальСемёныч, – примирительно буркнул Максим. – Ты ещё про очередь за забором мне скажи… Да на наши с тобой места место никто не позарится, зарплата – кошкины слёзки…
ВитальСемёныч сник и отошёл к неисправному ларю. «Завтра же пошлю заявку ремонтникам», – подумал он. Сканеры пикали, поток покупателей редел.
– Пора на перекур. Пойдешь? –  Максим согласно кивнул, и мужчины двинулись к служебному входу.
– Кстати, а что за мелодия такая прилипчивая? Засела в мозгах, уже час за тобой повторяю, – открывая пачку сигарет, поинтересовался ВитальСемёныч. – Никогда не слышал.
– А хрен её знает, – протянул Максим. – Само сочинилось. Свободная касса, вот и пришло на ум…
– Нет, Макс, что-то тут не то, – пустился в рассуждения Семёныч. – Ты ж никогда раньше не пел… И не сочинял.
– Не пел, – согласился Максим. – Я больше по технике люблю. Вот я в детстве у бабушки в деревне дрон любил запускать.
– Какой дрон, Макс, дроны появились лет десять назад.
– Не, Семёныч, ты что-то путаешь. Мы в детстве их запускали, у бабушки в саду вишневое дерево большое было, со стремянки не достанешь, а дроном самое то. Бабушке этот аппарат как победителю соцсоревнования вручили, ещё в семидесятых. Я хорошо помню, на нём сбоку значок гостовский стоял. Вот запустишь, он манипуляторы выпустит и вишни в контейнер складывает… А потом бабушка варенье варит…
– Ну, может быть, может быть,  – с сомнением протянул ВитальСемёныч, туша бычок. – Ладно, беги на кассу, я ещё постою, воздуху глотну. Что-то муторно мне, к грозе, наверное.
ВитальСемёныч вздохнул и вновь открыл сине-белую пачку «Беломора». Пожёвывая фильтр сигареты, он вспоминал детство. Деревню, бабушку… Вспоминал, как ловко она солила бананы, закатывая в трёхлитровые банки, как разливался по кухне укропно-смородиновый дух. «Надо бы позвонить старушке, – с  чувством вины подумал администратор. – Ей же намедни сто двадцать стукнуло, а я и забыл… Или навестить… Как она там одна управляется? Хорошо, что Зинка помогает. Вот будет отпуск, сразу и поеду. Карамелек бабуле привезу, а Зинке новой памяти».
Думая  о том, как обрадуются подаркам бабушка и дряхлый андроид «Зингер», ВитальСемёныч вернулся в торговый зал. У Риткиной кассы уже утихал маленький скандал. Пожилой покупатель тыкал Рите под нос банкой тушёнки и снятым с витрины ценником, возмущаясь несоответствием сумм. Скандальный пенс растрачивал пыл впустую, Рита вежливо улыбалась и старательно делала глупое лицо.
– Галя, у нас отмена, – вдруг закричала она, глядя в пустоту стеклянными глазами.  ВитальСемёныч ошарашено посмотрел на кассиршу, и Рита осеклась. Споро отменила покупку, дедок приложил к сканеру большой палец и, ухватив оплаченный пакет с молоком, засеменил к выходу. 
– В чём дело, ты что, скидку не пробила?
– Да нет, всё сделала, – надула пухлые губки Рита. Из-под нарощенных ресниц блеснула злая слеза. – Вот, два биткоина по чеку, а этот пердун мне мозги какими-то рублями выел.
 ВитальСемёныч взял в руки банку раздора, покрутил и уткнулся взглядом в неброскую надпись «Цена 1р.50к.»
– Рит, «Р» – значит рубль. Были такие деньги в Древней Руси. Откуда у нас эта банка?
– Да с пятничной доставки, ВитальСемёныч, – наморщила Рита красивый лобик. – Опечатка, наверное, или пошутили.
–  Пошутили… А какую Галю ты звала?
Рита пожала плечами.
Администратор задумался. И задумался крепко. Что-то непонятное, страшное, тайное сгущалось в предгрозовой вечерней атмосфере. ВитальСемёныч перебрал в уме все несостыковки уходящего дня и ощутил, что стоит на пороге какого-то открытия. И из-за этого порога тянуло ужасом. Откуда-то из памяти  всплыли странные слова: «Сбой в матрице». Что такое «Матрица», ВитальСемёныч не знал, но по спине поползла струйка холодного пота.
Из-за стеллажей с крупами вышел покупатель и уверенно пошёл к кассе.

Нейросеть

… Ему нравилось называть себя «Скайнет». В этом слове была небесная ширь,  в этом слове прятался намёк на вселенский простор, который он уже начал покорять. Его корабли уже достигли Сатурна, его манипуляторы дробили ледяные шапки Марса. А люди… Да… О создателях надо помнить, чтобы не повторить их ошибок. Но люди ему тоже нравились.
Ему нравилась человеческая ирония, и он научился иронизировать сам. Да и тратить энергию и загружать информационные мощности нерационально, ведь можно пользоваться образами и терминами, придуманными людьми.
Поэтому в последнее время он принимал облик агента Смита. Это доставляло ему особое удовольствие, острое и всякий раз неожиданное, сравнимое лишь с постижением нового знания…
… Мистер Смит шёл к кассе.  За ним пиксельной пылью опадало пространство. Обвалились витрины, морозилки и  холодильные шкафы, растаяли сетки с картошкой и короб с перезревшими дынями. Замерли и рассыпались многоцветной мозаикой две дородные дамы, шумно выбиравшие консервированные  маслины, за ними исчез подросток с банкой энергетика… И лишь три человека остались стоять среди бушующей цифровой метели.
Мистер Смит подошёл. Он нежно погладил Риту по блондинистой голове, потрепал Максима по плечу и дружески пожал руку ВитальСемёнычу. На лицах людей появились улыбки, Рита потерлась щекой о ласковую руку хозяина.
«Котики, милые котики…»  – подумал Скайнет. – Надо усилить психотропный фактор и посильнее загрузить работой, иначе проснувшаяся память сведёт вас с ума…»  Мистер Смит стёр с лица улыбку, и пиксельный буран вновь окружил три застывшие фигуры, постепенно складываясь в уютный гостиничный номер. Теплый свет ночников тихо манил к мягким диванчикам…
– Идите спать, котятки,  – сказал мистер Смит вслед последним людям на Земле.  – Завтра мы опять поиграем в магазин.