Из поэмы Поэты-5 03

В объёме времени и века
иду осенней мостовой
подобьем тени человека
я несуразною Москвой.
Все озираются, однако,
не видят, чувствуя, собаки
не лают, воя на луну,
и проклинают, знать, войну.
По улице, идя на площадь
до розовеющей зари.
Стоят, качаясь, фонари.
Все демонстрируют не мощность –
упадок перманентных сил,
который в небе колесил.

Не всё прошло, шагает время,
пространство двинулось вперёд,
и он давно уже не в теме,
как политический урод:
то Пётр Первый на Азове.
Он утонул в никчёмном зове,
засел в сермяжной тишине,
в тактической живёт вине.
Никто спасать его не будет,
кто дело с ходу возбудил,
друг оказался без удил
и потому в трёх соснах блудит.
Попал бездарно в лабиринт,
дорожный сматывая бинт.

Политика в огне сомнений
исполнена безумцем лет,
как отрешённость без мгновений,
заявок и запросов нет.
Поход по трассе невезенья,
когда разъединились звенья,
а пробка преградила путь,
опровергая в поле суть
бесповоротного стремленья
под звёздами, осенних лун
в переполнении лагун
неординарного явленья,
набатом ветхости звеня,
но без аплодисментов дня.