Белая горячка

Тихий скрежет слышится ночью у сарая,
издали доносится чей-то дикий крик.
Тянется околицей тропушка кривая,
по которой тащится пьяный в хлам мужик.

Ноги заплетаются, пересохло в горле,
через лес да в горочку нету сил идти.
Голова чугунная от ужасной боли -
невозможно далее следовать пути.

Вот решил он отдохнуть у опушки леса
да немного подремать на поляне той.
Только не успел начать данного процесса,
как услышал вдруг в тиши он истошный вой.

Из еловой чащи, где-то близ болота,
выскочил внезапно, прямо как козёл,
кто-то так похожий на хромого чёрта -
был он страшно недоволен и ужасно зол.

Шерсть его плешивая резко встала дыбом,
он стучал копытами и хвостом вертел.
Пар горячий испускал из свиного рыла,
и глазищами сверкал злобно в темноте.

Подскочил он к мужику с недовольной рожей,
поглядел на пьяницу строго и сказал:
«Продолжаться больше так, мой дружок, не может,
попадёшь ты прямо в ад, коль возьмёшь стакан».

Страшно стало мужику после этой речи,
еле поднял он себя, грузного, с земли.
И поплёлся, опустив голову и плечи,
прочь, куда несчастного ноги понесли.

Вот, едва доволочил ватные он ноги,
еле-еле отворил в дом входную дверь,
как увидел смерть свою прямо на пороге,
лютую и страшную, как голодный зверь.

Пустотой заполнены чёрные глазницы,
а в руке её блестит острая коса.
Смрадом вдруг повеяло из-под половицы,
мертвый ужас исказил цвет его лица.

Попрощался тут мужик со своею жизнью,
даже помолиться он Богу не успел.
И, оставив свой родной самогонный «бизнес»,
тут же рухнул замертво у родимых стен.

Но очнулся вдруг с утра прямо в психбольнице -
к койке крепко-накрепко был привязан он.
В памяти ещё свежи чёрные глазницы,
леденящий душу крик и протяжный стон.

Под окном жена орёт, дети горько плачут,
тёща снова вынесет воспалённый мозг…
Этот ад страшнее, чем белая горячка,
«Лучше б умер я вчера» - думал он всерьёз.

«Лучше б я скопытился, не дойдя до дома,
лучше б чёрт меня побрал к матери своей.
лучше б отравился я насмерть самогоном,
чтоб в бреду не коротать жалких этих дней…»

Капельницы, бабки, церкви, санитары,
плачущие дети, злющая жена…
Только вновь его манит звук стеклянной тары
с горьким ядом, что так любит русская страна…