Со мной и без меня

СО МНОЙ И БЕЗ МЕНЯ   Николай ЕРЁМИН

КАЛЯЗИНСКАЯ КОЛОКОЛЬНЯ
                Владимиру МОНАХОВУ

Громко пели...
Горько пили...
А потом – увы и ах! –
Колокольню затопили
Со слезами на глазах.
У неё – печальный вид.
А она – звонит,
Звенит...
До сих пор
Как вещий знак
Колокольня и маяк...
Широка и глубока
Слёз
Народная река...

Авгрусть 2023 года

***
Бабочка влюбилась в мотылька,
Позабыв давнишнего дружка...
И дружок
Так сильно огорчился,
Что, взлетев над речкой,
Утопился...
Видел я, как он, уже бескрыл,
По теченью,
Вздрагивая,
Плыл...
2023

***
Мой друг мечтал уйти отсюда,
Где «стало жить невмоготу»...
И он
Ушёл, -
Туда, где чудо
Вдруг озарило темноту,
Как Путеводная звезда, –
Туда, неведомо куда...
2023

***
Муж лжив
Полужив
Жена лжива
Полужила
А я кто?
А я дед Пыхто
Жив
Как никто!
Тили-тили, трали-вали...
Все друзья
Поумирали...
Я один лишь
Наяву,
Как во сне, ещё живу...
Кое-где
Да кое-как
Сам себе 
И друг, и враг -
Дед, отец, и сын, и внук...
В небе – свет, а в сердце – звук:
Тик-тик-так
Да тук-тук-тук...

ОБЪЯВЛЕНИЕ

Меняю инсульт на инфаркт!
Меняю весы на часы!
Мгновенный рассвет и закат –
На вечный полёт стрекозы!
И всё, что успел поменять –
В обратном порядке
Опять...
2023

НАД КНИГОЙ «СТО СОНЕТОВ»
Эпиграф:
Эльвире Частиковой.

Составляли суть сонета
Два катрена, два  терцета...
Мне ж всё ближе, спору нет,
Ах, - Шекспировский сонет.

Вопрос:
- Всё хорошо... Прочитала.
Отправила приятельнице, а она и спрашивает:
— А где же сонеты?

 Ответ:
 - В рамках ТРАДИЦИИ и НОВАТОРСТВО
 тема СТРУКТУРА СОНЕТА до сих пор дискуссионна и служит основанием для диссертаций  в Литературном институте.
 Дело в том, что от древнего сонета остался скелет — 14 строк -
И новая  плоть может быть какой угодно.
Такой взгляд на сонетную форму
Предполагает  ломку стереотипов, -
Вопреки архаическим стандартам, которые стали памятниками,
И копировать которые
Просто  смех и грех.

Вопрос:
- Возможно, Вы и правы, но это тогда другой жанр, потому что важны не только 14 строк, но и теза с антитезой, и рифма ПОВТОРЯЮЩАЯСЯ в 8 строчках, но проигрывающая перекрёстность и опоясывание. Пусть уж и не будет пятистопного ямба, как надо по канону!
Впрочем, всё можно позволить себе, ОТКРЫВАЯ НОВЫЙ ЖАНР и называя его уже по-своему...когда своя рука — владыка, почему НЕТ?!.

Ответ:
-  Есенин сказал:
«И под плач панихид,
Под кадильный канон
Всё мне чудился тихий
Раскованный звон»

И он был прав.
Именно РАСКОВАННЫЙ ЗВОН,
а не скованный...
Где шаг влево или вправо - считался побегом и наказывался расстрелом…

И я прав, потому что я — лев
По гороскопу.

СТО СОНЕТОВ – СТО БУКЕТОВ
      Сонет Николая  Ерёмина – особого пошиба:
оставаясь, разумеется, в пределах 14 строк,
он играет всеми взрывными особенностями поэзии: шампанские брызги срываются с лёгких слов, и жизнелюбие, оттенённое улыбкой опыта, особым образом вшифровано в недра поэтического действа.

Любовь — от края и до края —
Во мне царила и в стране…
...И, помню, Муза молодая:
— Иди! — воскликнула, — ко мне! —

…И я с тех пор иду, иду —
На счастье или на беду…
       Впрочем, иногда Ерёмин играет формой: вставляя, например, две строки между тремя катренами…
       Книга, включающая в себя сто сонетов, построена так, чтобы вошло всё:
литературная жизнь и ангелы,
радуга радости и онтология окон,
мерцания вод и сущностное познание яви;
 пегас пролетает, и правила игры уточняются,
хотя поэзия –
 всегда отчасти нарушение оных;
прохожий нечто расскажет про бессмертие,
но и – скажем – лечебное голодание – не будет обойдено вниманием.
       Николай Ерёмин хочет вобрать как можно больше:
 чтобы книга, составленная из ста сонетов,
превратилась в сто букетов, подносимых миру…
      А вот – поэтическая «Икона чудотворная»:
 о! не имеющая никакого отношения к банальности культа:

В даль вдохновением влекомый,
(Пегас и Муза — вся родня),
Я — стоя спал перед иконой,
Которая спасла меня...

Когда, безумный от забот,
Страдал бессонницей народ
И умирал, увы и ах,
На улицах и площадях...

С тех пор — со мною — вне закона —
Спит чудотворная икона...
И я, продляя бытиё,
Молюсь, проснувшись, на неё...

Чтоб вновь меня в урочный час
Встречали Муза и Пегас...

       Муза часто пересекает тропы строк Николая Ерёмина.
Она – частая гостья поэта, он пьёт с ней чай, заряжаясь энергией слов, которых у Музы – бессчётно…
       Бодрый, сильный, мускулистый сонет – такова альфа книги Ерёмина.
      Современность сходится с легендой: и троянский конь поэта своеобразен:

Троянский вирус заразил меня
И превратил в Троянского коня:
Внутри — жена и шестеро ребят,
Смышлёных и послушных жеребят...
Которые, играючи, глядят,
Увы и ах, в Смартфон или Айпад...
И в самоизоляции сидят…

      Да, от современности никуда не деться:
а её апоэтичность и пренебрежение поэзией должны бы ранить поэта, но Ерёмин не унывает:
ведь ткутся и ткутся новые стихи,
пишется собственный мир, расшифровывается собственное «я».
И новая книга СТО СОНЕТОВ доказывает оное…

          Александр Балтин город Москва.