костный кальций

Последний дом, за ним сплошная кукуруза,
с посадкой на краю, и через поле - ЛЭП,
немеркнущий оплот Советского Союза,
и рядышком - комбайн, который стар и слеп.
Заржавленный герой, убитый перестройкой,
со временем и ты переродишься в тлен,
но всё-таки постой, меня ещё растрогай,
средь этой тишины, размеренной и строгой,
пусть видит вся страна, встающая с колен,
тебя в кольце друзей - взрослеющих початков,
молочно-восковых, сезон их не вскормил.
Ты мог бы и уйти, но за тобой, Очаков,
Одесса, Черноморск, а дальше - Измаил.
Проплешины в траве, посадка из акаций,
Союзпечать - большим, а маленьким - Детгиз.
Пороешься в полях - повсюду костный кальций,
здесь был когда-то бой, безжалостный и адский,
засеяна земля цилиндриками гильз.
Тут жили мы семьёй ещё в семидесятых,
тут шли столбы в поля, гудели провода,
мы пели о войне, читали о солдатах,
не зная, что у нас на всех одна беда.
Что дело только в нас... А пара фар бесстрастно
глядела на вождей, что Брежнев, что Хрущёв,
что Сталин - был комбайн, возделывал пространство.
А что у нас теперь? Эпоха ренессанса?
И только нитка ЛЭП, как будто старый шов
на теле той страны, где вместе мы взрослели,
но, видно, повзрослеть мы так и не смогли.
Окраина, поля, и видно еле-еле -
отмеченный огнём кусок ничьей земли.