Крылья

КРЫЛЬЯ.

- Раз, два, три, десять, сто. Триста тридцать пять, два миллиона шесть, три миллиона. Интересно сколько перьев птиц нужно для того чтобы создать прочные, сильные крылья для полёта в небо? Да при этом ещё и  не одни крылья Как он инженер Дедал может забыть о собственном сыне это всё-таки его родная горячая кровь?  А еще нужен воск.  Много расплавленного воска. Как же иначе склеить между собой перья этих самых птиц без них не получатся крылья 
Человек сидел на ковре у лежанки, накрытой сиреневым парчовым покрывалом,  и медленно перебирал в руках пучки птичьих перьев. «Ну, дела! Или  это галлюцинация, кажет,  вчера в этой комнате на ковре перьев было меньше. Но пока никому говорить не стоит» Как следует, зафиксировав птичьи перья, между собой с помощью воска человек встал с ковра, разминая затёкшие ноги: «Завтра опять идти на аудиенцию к царю Миносу  ведь опять получу отказ, а так хочется хоть на день покинуть ненавистный уже остров. Так хочется путешествовать!»
- Не получится, господин. Не чего не выйдет господин, вот такая вот история, понимаешь, сгоришь ясное дело, пожалей сына своего кровного  - заскрипел за окном чей-то голос. Ты, человек, всерьёз тут в песках этих якорь бросил, надолго бросил
Человек оглянулся и увидел за окном старого ворона, увлечено склонив голову набок, он ловко вытаскивал из земли каких-то  длинных, худых червячков.
Дедал растерялся: Неужели о нём, о великом архитекторе и инженере Дедале, о нем, о  человеке которого скоро узнает весь мир, кому-то вещает эта чёрная, противная носатая птица, и откуда она может что-то знать о его судьбе?  А Минос?  Какая у него обворожительная улыбка, какие лучики морщинок и глаз? Бывает,   засмотришься, иной раз и не сразу поймёшь, что тебе в очередной сто первый раз отказали почувствовать себя путешественником, покорителем Вселенной. Нет, всё-таки прав Икар, умного сына я вырастил, только лишь по воздуху, где нет вездесущих слуг царя, можно покинуть остров Крит и оказаться опять дома, в Афинах.
- Сгоришь, ясное дело, душою  такая вот история, - опять раздалось за окном.
…… Царь Минос встал  навстречу гостю, взволновано дернул ус, посерьезнел   и сказал громко неизменным своим басом: - Я вот скажу тебе, одну вещь скажу. Всё у тебя пока хорошо идёт. Был бы у меня сын пусть тоже инженер, но был бы он, такой как ты. Ты вон опять в путь-дорогу просится, пришёл, пилигрим? Но как, же я тебя отпустить могу? Ты тогда по всему миру пойдёшь и везде замечательные дворцы возведёшь, а я свою линию держу, мне самые лучшие дворцы на Крите нужны. Только здесь и нигде больше. Ты, мастер, понял меня? А если кто скажет про тебя  не так, не обращай внимания, ты себе топай вперёд и замки для царя своего строй. Понимаешь, иди вперёд и попутно замки для меня строй и сына к этому приучай, пусть тоже нашу линию держит.  Ну, так что, ура, значит?! Другой раз ко мне придёшь, как родного тебя приму, но снова откажу, ты понимать должен, Ура, значит мне? Как ты думаешь?
Дедал деликатно вздыхает и оставляет царя в одиночестве и слезах. Минос вдруг почувствовал, что устал, весь износился до отказа.
…. Икар с трудом разлепил глаза; не сразу сообразив, где он, повёл правою рукою, и она наткнулась в колкое, пересохшее сено. Икар затаился, мучительно вслушиваясь, - «Скоро папа закончит творить и у него Икара будут свои собственные белоснежные крылья».
- Такая вот история, себя пожалей, Икар, солнце на небе яркое, сердце своё не опали, сынок, - чёрный ворон, сидя прямо на сене у головы мальчика глядел на него не особо ласково, но с интересом. И тут отец протянул сыну крылья почему-то из-за спины, чтобы не видела птица, - Он сказал:
- Завтра, когда взойдёт солнце, полетим с тобой до Афин. Наскучил мне остров Крит, ох наскучил, сил нет. Я всегда буду рядом с тобой.   
- Как тяжело кидать в огонь,
Свои душевные порывы,
Лететь и клясться над землёй,
Как будто все ещё здесь живы
Дотронулся крылом до плеча мальчика чёрный ворон, - случайный и непослушный ты сын у своего отца
- Каждый в мире странник, - нехотя ответил Икар.
…… Скрылись из глаз высокие скалы. Впереди были только небо и Бог. Вся жизнь принадлежит Богу, творящему чудеса.
- Жребий брошен. Будь что будет! Это всё-таки лучший выход из положения, - Сказал Дедал, широко взмахнув крыльями, - Делай как я, сынок!
- Твой отец переворачивает всё вверх дном. Ставит тебя, Икар, перед самим собой в нелепейшее положение. Ты можешь гораздо больше, гораздо выше и сильнее. Подумай, как держатся дальше? - перед глазами мальчика опять возник чёрный ворон, - Подумай, Икар, у тебя теперь есть крылья, которые тебя не могут подвести!
Пролетая над небольшим городом, Икар увидел высокую колокольню и тогда решил подняться ещё выше, к солнцу.  Ведь солнце ходит по небу чрезвычайно скромным отшельником, и ему, конечно же, нужен друг, чтобы вместе искать истинного Бога.   И осознав это, Икар сильнее замахал крыльями и ринулся наверх к солнцу.   
А внизу плескалась море. Черный ворон и человек поднимались всё выше и выше. Оба начали уставать. Ворон несколько раз ударял Икара крылом по лицу. Наконец мальчик приблизился к святилищу и легко коснулся его лучей. А   птица, обогнув человека, полетела дальше   к горам  за морем.
Солнце жгло нещадно. Через несколько секунд нечего не  осталось от смелого мальчика лишь только ноги в сандалиях торчали из морской пучины по ним, и узнал сына безутешный отец 
Радость до кончиков крыльев накрыла чёрного ворона.  «Люди совсем разучились рассуждать, а мне бы только извлечь из этого пользу. Лихорадка высоты охватила мальчика. Возможно, на нервной почве он пережил какие-то большие потрясения. Крылья нужны тем, кто не хочет, чтобы его выпускали из рук. А кто такой истинный Бог  надо будет выяснить, мой босс непобедимый Ангел Смерти знает всё. Икар убил себя. Икар не может летать и тризна в этот день готовится для него, а отец его Дедал ещё долго будет жалеть, что в своё время смог поменять родные свои Афины на недружелюбный остров Крит».