Пресс-конференция

   В большом актовом зале одного из домов культуры известного в стране города звучал красивый, хорошо поставленный мужской голос:
   — Встречайте, дорогие друзья! Сегодня к нам, после многолетнего ожидания терпеливых читателей, пришёл уважаемый и любимый многими писатель Константин Константинович Кликунов. Аплодисменты дорогому гостю!

   Зал стоя встречал знаменитость, хлопая в ладоши. Многочисленные фотографы взяли на прицел находящуюся в движении фигуру. Уже не молодой, породистый, симпатичный мужчина среднего роста с не по годам густой шевелюрой медленно и с поклонами вышел навстречу улыбающейся публике. Подошёл к столику, который находился перед зрителями, ещё раз поклонился в три стороны и аккуратно сел на указанный ведущим стул. Ведущий продолжил:
   — Прошу, господа, не стесняйтесь, задавайте любые вопросы Константину Константиновичу.

   «Пока выговоришь — язык сломаешь. Мать моя — женщина!» — услышал Кликунов где-то справа от себя, но смолчал, скрипя зубами.
Перед ним сидело множество людей, часть из них подняла вверх руки с табличками и плакатами, на которых неуклюже крупными буквами были написаны названия различных газет и журналов.

   Первым задал вопрос невысокий худощавый, слегка лысоватый мужчина среднего возрата в коричневом вязаном свитере, синих брюках и очках, с плакатом «журнал "Интриги мегаполиса"»:
   — Добрый день, Константин Константинович, — скороговоркой начал вопрос мужчина. — Многим вашим читателям хотелось бы узнать: по какой причине на вас на всех ваших фотографиях в интернете именно тёмно-зеленые очки? Это всё.

   — Этот цвет мне напоминает листья одного дивного кустарника, растущего в Шри-Ланке, из которых делают удивительный напиток, известный всему миру, — ответил известный писатель. — Следующий!

   Микрофон передали крепкому молодому человеку с добрыми чертами лица и короткой тёмно-русой бородкой, с надписью на табличке «газета "Доброта и мир"»:
   — Скажите, пожалуйста, а почему в ваших романах нет упоминания христианских ценностей? А присутствует, в основном, языческая и буддийская тематика. Заранее благодарю.

   — Говорил же Будда своим ученикам: «Вы меня не понимаете! Уйду от вас в паринирвану». Так и произошло. Сказал. Сделал. Мужик! Уважаю! — странным образом ответил Кликунов. — Вижу: девушка из «Лабиринтов памяти» в первом ряду очень хочет что-то спросить. Вручите ей, пожалуйста, микрофон, — добавил писатель.

   — А правда, что вы свои романы по обкурке пишете? — спросила молодая симпатичная девушка в элегантном бордовом брючном костюме, блондинка.

   Вокруг начались перешёптывания и тихие возгласы. Несколько фотоаппаратов хором быстро защёлкали.

   — Миф, — буркнул писатель, и его глаза забегали по сторонам. — Как сказал один мой знакомый: «Я по обкурке запятую в "Ворде" набрать не могу».

   — Вы курите? — продолжала она.

   — Только чистый и свежий воздух, ответил Константин Константинович, — и демонстративно медленно и глубоко вздохнул, но вскоре начал кашлять.

   — Кто надушился «Пуазоном»? — не то спросил, не то просто выкрикнул Кликунов, прямо уставившись на блондинку.

   Блондинка на мгновение вздрогнула от неожиданного крика.

   — Я... я... я... — не зная, что ответить, начала заикаться девушка. — Вам нравится? — наугад она выронила фразу. — Мне мама посоветовала эти духи на встречу с вами.

   — А ваша мама тоже меня читает? — спросил он через несколько секунд, когда обонятельные рецепторы адаптировались к резкому запаху болгарской розы, сладкого табака и фруктов.

   — Да, она вас очень любит. В смысле, вы её любимый пи... пи... писатель, — снова запнулась в словах блондинка.

   — А вы случайно родились не в июле девяносто седьмого? — задумчиво и невпопад произнёс Кликунов, вглядываясь в лицо девушки.

   — О! У вас провидческий дар не только по... по... по отношению к событиям в мире! — удивлённо воскликнула она.

   Дальше пресс-конференция шла вяло, а оставшийся в задумчивости писатель механически улыбался журналистам, периодически поглядывая на блондинку. Она была очень похожа на одну его старую знакомую, которую он много лет не видел. Только волосы у старой знакомой были другого цвета.