Куриная лихорадка

Я снова пытаюсь сосредоточиться. Суета жизни.

Порой сказать правду в глаза бывает очень трудно, особенно самой себе.

Мне сложно признаться себе в том, что я приехала в город из деревни только для того, чтобы найти самую простую, примитивную работу.

Я приехала не получать крутое образование и не искать богатого кавалера, как пишут в книгах. Подруги отправляли на курсы программистов, но у меня башка тупая для такого.

 Не осилю я курсы.

Мне бы уборщицей куда-нибудь или санитаркой… Хотя, нет, санитаркой тоже не получится – с детства боюсь больниц и врачей.

Я, когда мелкая была, такой рев поднимала при виде людей в белых халатах! Мамка аж зажмуривалась от пронзительного визга, а потом подзатыльник давала и я еще сильнее ревела.

С математикой не дружу, сочинения в школе тоже не могла писать, а  кавалер… Стыдно признаться, но я всегда хожу в джинсах, обтягивающих толстую попу, а волосы завязываю в мышиный хвост. Какие уж тут ухажеры?

Еду в трясущемся автобусе и разглядываю рекламу на окнах. Предлагают много вакансий, но все они какие-то… Не для меня, в общем.

Скорее, для моих деловитых и умненьких подруг. Вот они точно и образование получат, и замуж удачно выйдут, а мне бы тупо полы где-нибудь мыть.

Подруги любят о красивой жизни читать, а я всегда злилась, когда эти книжки открывала. Бесили они меня до дрожи в пальцах.

-- Осторожно, двери открываются!

Люди выходят, автобус едет дальше. Я рассматриваю пожилую пару.

Женщина тихо беседует со своим спутником, иногда вскидывая руки, чтобы поправить платок. Она кажется мне такой некрасивой, что я невольно задумываюсь о ее молодости.  Оттопыренная верхняя губа, глаза узкие, хитрые, волосы покрашены в черный цвет. Неприятная дама.

Я держусь за поручни, чтобы не упасть. Пол скользкий, сапоги разъезжаются, окна запотели и за ними ничего не видно.

Смотрю на рекламу, кое-как залезаю в карман, достаю телефон и быстро фотографирую список вакансий. Может, и пригодится. На птицефабрику требуются рабочие для отлова птицы, разделки, упаковки.  Пойти, что ли, курей ловить?

Подумаешь, будет пахнуть не дорогими духами, а мясом.

Привыкну ли я к такой работе? Конечно, привыкну, я неприхотливая, если не считать боязни больниц. Подруги в еде копаются, как цацы последние.

Будто и не в деревне выросли. И то им не так, и это. Вкусненькое подавай! А я ем все, особенно люблю каши-размазни, мне они никогда не надоедают. Каждый день бы ела. 

Что такое несчастье? Странная мысль пришла в голову.

Вдруг пожилая пара начинает громко спорить. Тяжело дышится. Духота. А на птицефабрике еще и жилье иногородним предоставляют. Здорово.

Женщину в платке выталкивают на улицу, она плачет и вытирает сопливый нос. В глубине души я рада тому, что неприятную даму выгоняют.

Значит ли это, что я злая? Наверное. Ну, по крайней мере, постоять за себя точно смогу. Меня бы так не вытолкали!

Я пытаюсь представить себя на птицефабрике, бегающей за курами. На меня никогда не возлагали особых надежд, но картина рисуется слишком смешная и нелепая.

Даже мне, дуре из дур, хочется ржать в голос. И я действительно смеюсь. Так громко, что привлекаю внимание.

Ну а что вы мне сделаете?  Я не дам себя вытолкать, как ту сопливую тетку. Самой кого-нибудь выгнать из автобуса – это да, пожалуйста. Но мне просто лень.

Вот и моя остановка. Ночевать буду у подруги, а завтра утром – на птицефабрику. Устала я так, что ноги заплетаются.

Что такое несчастье?

 Идиотская мысль никак не отлипает. Я всегда считала, что несчастье, горе – это смерть близких или другое травмирующее событие.

 Это то, от чего плачут, кричат, воют, рвут на себе волосы. Можно ли назвать несчастьем рутину, жизнь, не вписывающуюся в стандарты современности?

Такую скучную жизнь обычно называют болотом, но кто называет? 

Те, кто вписывается в стандарты. Почему из каждого утюга трещат о жизни богачей, но никто не вспоминает уборщиц или тех, кто курей ловит?

 Несчастны ли они?

 Несчастна ли я, живущая по инерции, без громких побед, крышесносных достижений?

Ладно, подумаю об этом потом, а сейчас лишь бы добраться до кровати, повалиться на нее и закрыть глаза. Пусть мне приснятся бегающие куры.

…И вот я работаю на птицефабрике, ловлю курей среди волшебных ароматов. Птицы эти слишком шустрые, но и я не промах.

 Ночью тоже куры снятся, только там не я за ними бегаю, а они за мной. Толпой оголтелой на меня кидаются, а я еле ноги уношу, хоть и не трусливая.

 Странное дело – гордилась, что меня из автобуса не вытолкать, а во сне от птиц убегаю. А может, это потому, что втайне мне их жалко? Ну нет, я не слабонервная и никогда не хотела быть
вегетарианкой.

Люблю мясо, люблю курятину, сидеть на овощах и фруктах не смогу. А не мешало бы, судя по моей толстой попе.

Помещения здесь огромные, иногда приходится работать ночью, но мне совершенно не страшно. В мистику не верю, жуткие образы в воображении не мелькают.

 Только дух захватывает, когда остаюсь одна с курами. Кудахчущие птицы и я, пахнущая потом, усталостью, куриным дерьмом.

Запахи, конечно, дикие, но от дезинфектора Игоря воняет еще круче. Дезинфектор Игорь… Мы познакомились в первый же день, когда он, высоченный и наглый, посмотрел на меня сверху вниз, приветствуя во весь голос.

Так-то он симпатичный, плечи широкие, только слишком уж высокий. А я мелкая.

Блин… Чего это я задумалась? Куры из рук выскользнули, разбежались!  Паразитки пернатые! Я бегу за ними, в спешке не замечая ничего на пути.

Дура, столько времени потратила на глупые размышления, еще и Игоря вспомнила!  Неужели я даже здесь работать не смогу? Что тогда остается? Мысль о том, что же такое несчастье, с новой силой зазвучала в голове. Да отцепись ты, сволочь!

-- Идите сюда! – я обо что-то спотыкаюсь и падаю навзничь. Блин… Ударяюсь головой об пол, над лицом, словно в дурном фильме, зависает куриная задница, которая… Нет, это что-то неописуемое!

Курица нагло гадит мне на лицо! Я обессиленно закрываю глаза, голова болит, а кто-то внутри тихо, ехидно смеется. Вот тебе и работа! Какие-то мерзкие птицы меня победили!

-- У тебя на щеке куриное дерьмо, -- слышу я насмешливый голос Игоря и открываю глаза. Когда он успел здесь появиться?

-- А от тебя воняет! – огрызаюсь я.

-- От тебя, наверное, тоже, только я не чувствую. Запах дезинфекции перебивает, -- Игорь помог мне подняться и я внезапно поняла, что вопрос о несчастье перестал быть актуальным.

Больше не хотелось об этом думать. Не хотелось думать даже о том, что мне на лицо нагадила курица. Об этом точно не напишут в романах!

Кур я все-таки поймала, вторая половина рабочего дня прошла без происшествий. Может быть, эта работа действительно для меня. Может быть,
куриное дерьмо на щеке было знаком судьбы.

Я не верю в мистику, но… Жизнь иногда подбрасывает нам загадки, которые мы должны разгадать. Я и Игорь… Мы оба работаем на птицефабрике и мерзко воняем.

Мы оба не блещем гениальностью. У Игоря большие карие глаза, широкие плечи, улыбка до ушей. Что такое несчастье?

Не хочу об этом думать. Уж точно не скучная жизнь, не рутина. В рутине есть свое…обаяние, что ли?

С работы мы возвращались вместе.