Сатана

Ненавижу ворон. Сатанинское племя.
Став от тяжести тучей, летят на поля.
Крылья - стрелки часов, атакующих время,
Страхом множества глаз замирает земля.

Сатана не один. Он всегда при вороне.
Та крылата, а он – не летуч, не крылат.
Он нуждается в ней как в летучей попоне,
Прикрывающей битый и дёрганый зад.

Он нашлёт, куда хочет, покорную стаю,
Чтоб сумела его между крыльев поднять.
Изворотлив. Чуть что, он вопит: – Я летаю!
На земле не найти, под землёй не поймать.

Кто такой сатана? Он всегда недоволен.
Слишком зол и критичен, и взглядом колюч.
А, скорее всего, он давно уже болен.
Как войдёт – тянет сыростью проклятых туч.

Он не смотрит – сверлит, проникая в сознанье.
Он шипит, как змея. Он вредит ни за что.
Он никак не лицо, а, скорее, изнанка,
Что давно порвалась, износилась в пальто.

Его стоит надеть под тяжёлые стоны,
Как начнутся больные, как сон чудеса.
Из-за ворота вылетят стаей вороны –
И взлетят, затмевая собой небеса.