Плейшнер

Фрагмент разговора милейшего,
уютная тень, скамья,
улыбка профессора Плейшнера
с наклоном впилась в меня.

Потоки свободного воздуха
не сразу доносят смысл
рассказа его - словно досуха
увядший лавровый лист

свой вкус отдавал бы, отправленный
в пылающий бешбармак, -
он любит собак, но, а главное -
в супах и рагу, - вот так!

А что тут плохого-то, в сущности, -
кто - хрящик, а кто - арбуз,
на кухне не вспомнят об участи,
и блюдам не нужно уз!

Работал в Корее он Северной
советником, атташе,
потом перекинули веерно
поближе к Москве уже.

В Париже телёночка кушают?
В Мадриде козлёнка жрут? -
В Пхеньяне же - жучку, по случаю,
и что удивляет тут?!

Я встал, поражённый, - ну надо же,
он, может, и не хотел
быть круче, чем дьявол на шабаше,
но он не шутил, - он ел!

Собаку! - Вот эту, глазастую,
подарок седых небес,
с которой, мгновения празднуя,
я вышел в сосновый лес!…

А дома мой мозг перегруженный
услышал другой эфир:
сказал президент перед ужином,
что любит детей и мир.