Мой Лермонтов

Мой Лермонтов никогда не был живым,
Он сразу был убит на Машуке.
Неизвестно кем,
Потом известно,
Но имя не имело значения,
Поскольку смерть была предопределена.

Мой Лермонтов сразу был печалью и болью,
Всегда в великолепной военной форме с аксельбантами,
Очень красивый, с карими глазами, прическа с пробором.
У меня тоже был пробор, и с той же стороны.

Все стихотворения моего Лермонтова были предельно грустны,
Он весь был комком грусти и печали,
Знавшим, что жизнь его коротка,
И, зная это, описывал свою короткую жизнь,
Что и превращало его произведения в траурную летопись.

Даже тучки как будто летели на свои похороны,
А нищий на паперти умирал от положенного в его руку камня.
Его любовь к А.О. Смирновой закончилась не начавшись.
Мой Лермонтов написал письмо с Кавказской войны
Своей никогда не существовавшей жене,
В котором заранее извещал ее о своей гибели.
Письмо было парадоксальным с не вязавшимися словами:
«Пускай она поплачет… Ей ничего не значит».

Мой Лермонтов написал свою автобиографию,
Где заменил свою фамилию на Печорина,
Чтобы не шокировать близких.
И только два произведения я не мог
Впихнуть в биографию моего Лермонтова:
«Бородино» и «Песня о купце Калашникове».
Теперь понимаю почему.

Мой Лермонтов по-прежнему жив,
Но, боюсь, он не устоит долго
Под натиском открытий.
Мне будет не хватать его.

2023-07-28