Год двадцать третий. Двадцать третий год

***

Год двадцать третий.
Двадцать третий год
Второго тысячелетия.
Меня больше не тревожит буря невзгод
И событий и тревог междометия.

Солнце жарит камень горных пород
На серпантинах к бирюзовому морю,
И я избавлен щедростью чужой от забот
И, одаренный благодатью, больше не вою.

Не вою ни на Солнце, ни на Луну,
Не проклинаю Бытие и всю его сущность
За то, что утопил когда-то в Дону
Это отчаяние и сердечную ненужность.

В песне птиц слышатся ноты тепла,
Какое-то то ли очарование, то ли признание
В том, что любовь давно когда-то жила,
Что, может, она не до конца умерла,
Раз глаза видят Солнцестояние…

Прошлого и будущего, увы, больше нет.
Настоящее до скорби мимолетно и тленно…
А эта река — самая горячая вена
На единственно живой из всех
Известных человеку планет.

Но мыслям в неге не хочется думать,
Пока и уши, и сердце могут слушать,
Как резвится в воде, крича, детвора,
Как мать им кричит, что подано кушать…
Лето — это малая вечность и знойная жара!..

Как лают собаки — свора на свору;
Как кряхтит в медленной походке старик,
Как он в деревне молодом находит опору
И садится на пару минут прикурить!..

И мне кажется, я стал ближе к чужому,
Ведь издали слышу, как протекает родник
Из самого сердца Земли к Тихому Дону,
Столь же мудрому, как этот старик…

05.07.2023.