эдемский ранет

Угол, тройка пропахших вином образин,
остывающих медленно после запоя,
проникающий фреш, овощной магазин,
беспокойная старость и время скупое.
Ну, прикупишь по мелочи это и то
на копейки - всё портится быстро в июле.
День уходит, как будто вода в решето,
впечатление, словно тебя обманули,
не додали того, что пропойцам дано
просто так "за бесплатно" - бухать, не старея,
гоготать, на троих разливая вино,
и ничуть не бояться верзилу старлея -
участкового нашего - руки в бока,
огурец в кобуре, три звезды на погонах.
Просто издали видит рыбак рыбака,
хоть мента, хоть пьянчужек в рубахах посконных.
Все свои, ты на празднике жизни чужой,
на лекарствах живущий, не фрукт и не овощ,
отделённый от общества некой межой,
оттого и ворчишь, потому и злословишь,
не становишься третьим, коль третьего нет -
замела уголовка за мелкий проступок.
То ли змей, сторожащий эдемский ранет,
то ли просто ценитель коротеньких юбок,
декольте и бретелек на нежных плечах -
бес в ребро, старость в бороду - плёвое дело.
А иначе бы просто засох и зачах,
но душа беспокойная помолодела,
потому, что красотки - отрада для глаз.
На троих не получится - будешь четвёртым!
А когда и судьба в это дело впряглась,
то возможно брататься хотя бы и с чёртом.
И стоишь, как дурак, средь нетрезвых задир,
подождёт магазин до конца перерыва,
за душой просыпается старый сатир,
и на женщин гуляющих смотрит игриво.
И не верится даже, что рядом война,
что неделя - и больше не будет июля,
и не будет ханыг, только запах вина,
чёрный дым и под сердце летящая пуля.