Гобелен

Есть таверны при дороге,
Где хозяйничает ветер,
Где гримасничают боги,
Как купеческие дети -

Тишину не нарушают,
А на выцветших картинах
День и ночь певцы играют
На уснувших мандолинах…

Я их вижу между снами.
Я их слушаю без звука.
Гобелен пылится в раме,
Его чистить – просто мука.

Он рождён в каких-то странах,
Где живут другие люди…
Не бывает дальних планов,
Если близко мысль о чуде.

Ветры дуют только мимо,
Улетают с парусами.
Их пустая пантомима -
Лишний пляс под небесами.

Путешествия не новы,
Только дух поиздержался.
Симпатичные коровы –
Вот кто утром приближался.

Шепчет луг, гуляет стадо,
Пролетают самолёты.
Я живу, и мне не надо
Брать манящие высоты.

Где-то боги и таверны,
Где-то странствует паломник.
Маюсь чувством суеверным,
Оно тяжко, как трёхтомник.

Пересекшие границу,
Оставляют жизнь снаружи.
Оставляют сны и лица,
Побелевшие от стужи.

Там тепло, и солнце ярко,
И таверны при дороге.
Судьбоносные подарки,
Перекупленные боги.

Но коров земное стадо
Двинет мимо, мимо, мимо…
Были пляски до упада.
Станет жизнью пантомима.

Всё расписано по срокам -
Даже блюдо закипает.
Я дружу с Ильёй-пророком,
Он на кухне помогает.