Волхонка

Многорукий, многоногий
И увлёкшийся игрой,
Чёрт пробил овраг глубокий,
Что был назван Черторой.

И пошла гулять Черторька,
Подобрав себе земель.
Чёрт следил за этим зорко –
Много лучше, чем теперь.

Населил туда опричных,
Люд лихой насобирал.
Для расправ вполне привычных -
Чтобы ад не пустовал.

А потом прибавил жару,
Осушив Лебяжий пруд.
Что до улицы – подправил:
Пусть Волхонкою зовут.

Изначальная Черторька
Не могла существовать.
От Пречистенки неловко –
Тут всего рукой подать…


…Только черти здесь, как прежде,
Как в былые времена,
Появляются в надежде,
Что их роль вполне важна.

Себя чувствуют при деле,
С интересом вяжут сеть,
Чтобы души залетели –
В ад до вечера поспеть.

Вечер очень ненадёжен,
Прячет души по домам.
Если чёрт не осторожен,
Сам забудет пап и мам.

Но наутро им раздолье –
По Волхонке вверх и вниз
Погулять. Привет, Черторька!
У кого сегодня криз?

И себя воображают
Горожанами всерьёз.
С ними часто так бывает:
После смеха - море слёз.

Рядом с Пушкинским музеем
Обстановка хороша.
Что ни очередь – имеют
Разговоры по душам.

Ради душ всё затевалось.
С ними острый дефицит.
Что в музейщиках остались,
Те имеют жалкий вид.

В мегафон гундосят зычно,
Машут сотнями сетей…
Мало, мало душ приличных –
И сплошной разгул чертей.

Стонут черти: не зевайте,
Подходите, господа!
Только душу нам отдайте,
От неё одна беда.

С ней морока не из лёгких,
Всё не этак и не так.
Угнетает воздух в лёгких,
Дарит радость за пятак.

Норовит отдать излишек,
Не спешит разбогатеть.
Всюду, всюду видит нищих –
Стоит только захотеть.

Эти нищие как мода,
Переменчивы во всём.
На возможности народа
Машут фиговым рублём.

Проще улицу в воронку
Сбросить крыльями ворон,
Чем довериться ребёнку,
Что решил купить айфон…

Что до взрослых - здесь проблема.
Есть с душой, но как понять:
Он – не он? Такая тема!
Чёрту голову сломать.

Хоть Волхонка нам по праву
С праотца принадлежит,
Что до душ… тревожно, право.
Вдруг какая убежит.

Да куда ей деться, бедной.
Ведь кругом одна Москва.
Разве ж стать прозрачной, бледной,
Словно в темени ботва.

Люди сильно поплошали,
Говорят - не их вина.
Но жадны, как черти, стали;
Значит, суть уже одна.

Нету прежнего размаха,
Что от Козьего ручья.
Нет ни веры, нет ни страха –
И душа уже ничья.

Затерялась где-то всуе.
Что теперь - бежать за ней?
И чистилище пустует.
Дел всего на пару дней…

Стонут черти в подземелье,
Каждый делает подкоп.
Продают в киосках зелье,
На дорогах пишут «стоп».

Долго, долго горевали,
Что добро не сберегли.
Раз Черторькою прозвали –
Значит, их клочок земли.

Вот бежит она, держите,
Прямо с Козьего ручья.
Имя в картах сохраните,
Но за кражу есть статья!

А Пречистенка – другое,
С нею когти коротки.
Пусть стоит. Её герои
Им пока что не с руки.

На Пречистенку – ни шагу.
Там опасная стезя.
К чёрту глупую отвагу.
Однозначно, что нельзя…

…И бегут живые души,
Что настроились в музей.
Затыкают пальцем уши
От воздействия чертей.

Не хотят ни породниться,
Ни вступить в иной союз…
Ясный взгляд, испуг на лицах,
И душа - как тяжкий груз.

Но без совестливых граждан,
Без правдивых душ и уст,
Что спасли себя однажды,
Город тоже будет пуст.

Слить с Пречистенкой Волхонку,
Чтобы дух возобладал, -
И затянется воронка,
И закроется портал.

И чертовские проблемы,
Что с Черторьки начались,
Обретут иные схемы –
Отойдут под землю, вниз.