Синие чулки

Вечерами синими
вяжут две руки
Нереально длинные
синие чулки.

Цель? А без понятия.
Надо поискать.
Все-таки занятие.
Думать – не вязать.

Но соседка скучная –
нет, да навестит.
Видно, что измучена.
Сколько ей на вид?

Украшенья проданы,
и подарков нет.
Платья старомодные,
туфлям тыща лет.

Дома скука смертная,
и кастрюли в ряд.
Даром, что ли, медные;
просто не блестят.

Как ножи – так сточены,
и унылый таз.
В нём бельё замочено,
кислое, как квас.

Есть фантасмагория,
фикус у окна.
Грустная история –
 женщина одна.

Что ей не пророчили
про житьё-бытьё!
Вытянули дочери
жилы из неё.

Мрамором сгущаются
вены на ногах.
Потому нуждается
в вязаных чулках…



…Мне всё чаще кажется:
кончатся клубки –
Всё за ними свяжется
в синие чулки.

Пригодится синяя
горькая полынь.
Горизонта линия,
 терпкая теплынь.

Из себя приметная –
и вперёд, вперёд!
Краской скука смертная
 по миру ползёт.

Лезет в швы и скважины
домовых замков.
Мажет синей сажею
днища облаков.

Синими туманами
 стелется трава.
Льнами и дурманами –
всюду синева.

Он такой обманчивый,
этот синий цвет.
Поначалу вкрадчивый,
а спасенья нет.

В уши входит пение –
синие слова.
Даже в настроении –
тоже синева…

И соседка скучная
постучится в дверь:
- Я вконец измучена.
На себя примерь!


…Я как тень повинная,
боком прохожу.
Как соседка выглянет –
говорит, вяжу.

- Ночь такая душная!
Я совсем без сна!
Жизнь ужасно скучная! –
плачется она.

Может быть, фантазия
силы оживит?
Синяя оказия
чудо сотворит?



…Ей, конечно, горестно
молодость терять.
И наверно, совестно
дочек обвинять.

Я живу и думаю:
как мне рядом с ней?
Тусклая, сутулая…
Пьёт на склоне дней.

Вечерами синими
вяжет в две руки
Нереально длинные
синие чулки…

Вдруг соседка скучная,
о которой стих,
С мыслью наилучшею
мне подарит их?..