Сладковатый запах безумия

Длинные костлявые пальцы нажали на кнопку "PLAY". Лентопротяжный механизм зашумел и затертый, побитый в некоторых местах кассетный диктофон sony m607v начал воспроизводить голос из самой старой кассеты, заботливо подписанной красивым и аккуратным почерком цифрой один, начало.

05.09.1993
1. Начало

Меня зовут Бенуа Сакаль, мне 18 лет. Сегодня пятое сентября 1993 года. Я хочу сделать эти записи, чтобы в старости вновь прослушать их и всплакнуть. Или детям показать, чтобы они послушали мой молодой голос, поняли как я мыслил. Ну, не буду отвлекаться. Я собираюсь вступать во взрослую жизнь, поэтому начинаю жить отдельно. В данный момент я нахожусь в городе Мьютен, округ Файф, Шотландия. Этот город будоражил моё сознание, манил меня своими возможностями. Финансы меня ограничивали, поэтому я не мог жить в районах из различных реклам на билбордах. "Paradise park — живите там, где многие мечтают".

— Но не многие могут... — Саркастично и с долей печали добавлял каждый раз Я.

Слово Paradise я всегда рифмовал с Sacrifice (Жертвоприношение, жертва) , что было логично. Я считал, что нужно принести жертву, ради того, чтобы жить там, либо отдать свою душу, идти по головам и так далее.

Но мне удалось найти жилье. Комната в стареньком доме, находящимся по адресу Lunacy street 13. Старые протекающие трубы, пыль от штукатурки, старые обои, отдающие мерзкой желтизной, что ещё можно было ожидать от дома, построенного ещё в конце прошлого столетия. Я старался не строить розовых фантазий, а адекватно оценивать свое положение в обществе. Из соседей выделялись двое. Первый, что жил слева от моей комнаты постоянно кричал на кого-то или что-то. Длилось это целыми сутками, что порядком раздражало остальных жителей. Я лично видел его пару раз: очень скромное телосложение, длинные спутанные тёмные волосы, синяки под глазами, звали его Кир Де Лазари, он был писателем. Его фамилия говорит о хорошем положении его семьи, но видимо то уже давно покрыто пылью времён.  Второго же я могу назвать настоящим боровым. Уотан Гирш, мужлан лет сорока, недоволен своей жизнью, из-за чего срывается на всех остальных. Его жена Кейтрин недалеко ушла от своего супруга. Два ужасных характера объединились и решили давать потомство. Постоянные скандалы — обычное дело каждого вечера. Когда я сними здоровался, они ничем мне не отвечали, а просто шли дальше. Кир же медленно кивал и протягивал: "Ага-а-а" — своим низким, почти мертвецким голосом. Хозяйкой моей комнаты была пожилая японка Изуми. Она была молчалива, плохо говорила по английски и почти не появлялась. Её не волновало то, что у меня каждую ночь в комнате горит свет, её вообще мало что волновало в этой жизни...

Сам же я художник, рисую по ночам, поэтому у меня горит свет в комнате. Это помогает мне отвлечься от того ужаса, что творится вокруг меня. Я хотел начать продавать свои картины, но обычные пейзажи не интересуют людей, а чем-то незаурядным я похвастаться не могу. Поэтому мне остаётся только ждать своего зрителя и жить в этом аду.

Конец записи.

22.09.1993
2. Новая жизнь!

Я начал искать новую работу. Денег становится всё меньше, а мой бюджет не пополняется. Заметил, что сплю намного хуже. Сны не запоминаю, но их содержание явно не самое приятное. Надо будет попросить Кира быть чуть потише, хотя бы ночью. Прогуливаясь по улочкам Мьютена, я чувствую, как в воздухе витает атмосфера невообразимого ужаса, первобытного животного страха. Медленно наступает осень, всё вокруг начинает желтеть, а впоследствии умирать, как и умираем все мы. Зацепился за калитку нашего дома, из-за чего порвал свой и так старый плащ. Придётся пытаться зашить очередную дыру в нём. День начался не самым лучшим образом...

Но он улучшился спустя пару часов. Меня приняли на работу ночным сторожем на склад морепродуктов. Наш городок считается рыбацким, так как расположен у берегов Северного Моря. Поэтому складов для морепродуктов тут достаточно, ведь это основной заработок всего населения. Богатые владеют складами и торгуют морепродуктами, а бедные работают на этих складах. И все "счастливы". Но не нужно воротить нос, ведь дарёному коню в зубы не смотрят, пусть там и гнилой оскал.

Трубу в моей комнате прорвало, кипяток полился на мои холсты с работами, краски расплылись, из-за чего прекрасные пейзажи стали походить на картины какого-то безумца, невнятную мазню, немного поминающую картины нашего окружения. Я остался без картин и воды. Радует, что воду починят через пару дней, а вот картины уже не восстановить. Мой любимый пейзаж, который я нарисовал в богатом районе.

Голос Бенуа стал надрывистым, на глазах выступили слезы.

Многоквартирный дом, окутанный светом разнообразных огней и гирлянд стал походить на жуткого огромного монстра, тянущего лапы к зрителю. Каждый из огней слился в единую кучу, теперь похожую на пару безумных огромных глаз. Под стать этому уродству. Это была моя мечта, которую ржавая вода из трубы так изуродовала. Жители этого района так озирались на меня, а я просто хотел хотя бы прикоснуться к чему-то столь прекрасному и завораживающему моё сознание. Конечно, они не привыкли видеть кого-то в дырявом и старом плаще. Они сразу подумали, что я какой-то пьяница или наркоман, ведь среди бедных нет никого другого, как они думают.

Ладно, впереди моя первая ночь на складе, не нужно печалиться, ведь впереди ещё целая жизнь. Мне так мама всегда говорила...

Конец записи.

29.09.1993
3. Тучи сгущаются

Я оставил ту картину с появившимся на ней монстром. Она стала олицетворением падения моей мечты. Этот город обгладает каждую мою косточку, но не даст мне добиться того, чего я желаю.

Ночи на складе проходят спокойно, я могу погрузиться в свои мысли, придумать новые картины для привлечения людей, просто мечтать. Я люблю мечтать о чём-то. Многие говорят, что нужно делать что-то, работать, зарабатывать деньги, больше денег, чтобы в конце концов задохнуться в них!

В голосе читается открытая злоба, смешанная со страхом, но позже появляется отчаяние, он становится тонким, словно струна виолончели.

Я не хочу купаться в деньгах, они не дадут мне счастья, они испортят меня, высосут из меня всю душу. Я хочу быть простым художником, жить на своих полотнах, как писатели продолжают жить на страницах собственных рассказов, в строках собственных стихов.

Хозяин склада запретил мне смотреть содержимое коробок. Да и зачем мне это, я же знаю, что там рыба и кальмары. Ну, я в чужие дела не лезу. Стал также замечать, что сон пропадает. Я не хочу спать, потому что мне снятся странные кошмары. Хорошо, что я их не запоминаю. Остаётся только какой-то притупленный страх. Погода с каждым днем становится всё хуже и хуже, будто предзнаменует что-то плохое...

Кир выглядит намного хуже. Мы встретились с ним утром, когда я вернулся со смены. Он задал мне лишь один вопрос: "Ты тоже видишь эти кошмары?" — я почему-то сказал ему, что ничего не вижу по ночам и нормально сплю. Он лишь растерянно опустил взгляд, развернулся и ушёл к себе в комнату. Когда шпингалет его двери щёлкнул я, словно вышел из раздумий и пошёл в свою комнату. Шпингалет на двери Кира появился совсем недавно. Это была вынужденная покупка, потому что пару ночей назад, когда у меня был выходной, произошла потасовка: Кир снова кричал, как я сейчас понял, это было во сне, а Уотан пришёл к нему разбираться. Естественно, он не мог поговорить с ним, а сразу в темноте кинулся на него с кулаками. Кир воткнул ему свой нож-бабочку ногу и провернул, Боров завопил на пол улицы, отчего к дверям сбежался весь дом. Бойцов разняли и все разошлись. Сейчас я понял, что Кир не виноват в этом, что-то влияет на него, поэтому ему снятся кошмары, от которых он жутко вопит во сне, ведь не в состоянии что-то сделать. Бабушка Изуми долго кричала что-то на японском в адрес Кира и Уотана, пока немец не послал её на английском в пешее эротическое путешествие, после чего она плюнула в их сторону и ушла дальше спать. В очень интересном месте я живу. Порой мне кажется, что никакие мои дети не будут это слушать. Дай Бог самому когда-нибудь переслушать эти кассеты.

В эту ночь Изуми умерла. Никаких родственников у неё не было, а полиции было плевать на наш район, поэтому всё оставалось на своих местах, только я перестал платить за эту комнату. В её комнате мы нашли огромную кучу банок от снотворного. Видимо не только я и Кир видим кошмары по ночам и не можем спать. Жаль бабушку, но мой кошелёк этому явно обрадовался, ведь таков наш мир. Я не знаю что ещё записывать на кассеты, поэтому вернусь в случае чего-то "странного" или чего-то такого.

Щелчок кнопки "STOP", конец записи.

06.10.1993
4. Теряю друзей

Кир Де Лазари — интересный и чувствительный человек с прекрасным именем. Светлая ему память...

Надеюсь, там, где он сейчас, ему будет намного лучше, чем в нашем полном кошмаров и уныния мире. Он повесился. Это обнаружил я, ведь в его комнате было непривычно тихо. Это была настоящая "мертвая" тишина. Измученное тело болталось под потолком, на его давно не стриженных ногтях выступала уже запекшаяся кровь, ведь ими во время кошмаров он скрёб о спинку своей старой кровати, всё тело было бледным, а глаза пустыми. Сама комната напоминала свалку: пустые флаконы от снотворного, всё было покрыто странной слизью, в том числе руки и рот усопшего. Посещение комнаты Кира также дало отгадку на мои вопросы. Дело в том, что в одну ночь на складе я слышал какие-то шорохи, только под утро я заметил пропажу одного ящика. Мне был выписан штраф, я лишился почти всей заработной платы за месяц, мне хотелось убить вора, но, как оказалось, он уже сам себя убил и теперь болтается в тугой петле. На ящике красовалась известная мне надпись — "Synclay Company", название фирмы хозяина склада, на котором я работаю. Тогда я впервые увидел содержимое ящика: это были какие-то странные морские существа, которые были похожи на жуткий гибрид глубоководных рыб и кальмаров. Все тело было покрыто той самой слизью и имело чернильный окрас, будто их окунули в нефть и она тонким слоем покрыла всё тело существа. Маленькие отростки были покрыты присосками, поэтому я прозвал их гибридами рыб и кальмаров, а их глаза внушали тревогу в самые глубины восприятия. Большие и кислотно-яркие аквамариновые глаза безжизненно уставились в одну точку. Но всё было всего лишь фантастикой, жанр ужаса всей этой ситуации привносила другая деталь: их животы немного подрагивали, будто в них что-то есть.

Я быстро схватил один экземпляр и спрятал в кармане моих брюк. Повезло, что они были небольшие и отлично поместились в карман. Вернувшись в комнату я ещё раз уже более пристально рассмотрел тело существа и решился распороть ему брюхо, естественно в целях исследования, а не из жажды насилия и крови. Содержимое гибридов повергло меня в настоящий шок и ввело в ступор. Я застыл с ножом в руке, будто окаменел или превратился в глыбу льда. Холодок пробежал по моей спине, на руках начался вальс из мурашек. Из брюха вывалились малюсенькие червячки, обладавшие двумя бритвенно острыми зубчиками. Именно эти зубчики разрывали рыбу изнутри, черви питались её с целью выжить подольше. В брюхе каждой из них они обитали, животы каждой рыбы в коробке также подрагивали. Кир ел эту рыбу сырой, так как на его руках и у рта была эта слизь, которой покрыты рыбы. Я не знаю что с ним было, что или кто заставил его давиться этой гадость. Но маня волнует ещё один вопрос — где сейчас эти черви, которых съел Кир? Неужели они питаются им изнутри даже сейчас? Ответа мне узнать не суждено, ведь медики увезли его тело.

Я чувствую, как эти события пошатнули мой рассудок, краски, которыми нарисован этот город, начинают сгущаться...

Со всеми этими мыслями и вопросами я ложусь спать. Если это кто-то слушает, то я надеюсь, что вы не попадёте в такую ситуацию. Да спаси нас всех Господь...

Конец записи.

6.10.1993
5. Комната

Я проник в комнату покинувшего нас Кира. Чувство чего-то скрытого не давало мне покоя, я должен был узнать те тайны, которые он хранил, возможно это приоткроет тот железный занавес мглы, которым покрыт этот город. Я слышал, что полиция хочет более пристально рассмотреть его комнату и вывезти что-то под видом важнейших улик. Нужно было действовать немедленно, хоть я и понимал, что у полиции появятся множество вопросов, а возможно и навлеку на себя проблемы с законом, но это было необходимо. Вспоминая то, что мне удалось там найти, меня бросает в дрожь. Множество рукописей, в которых говорится о его кошмарах, он описал как сходил с ума каждый день и, в особенности, каждую ночь. Рассказы о каких-то жутких изуродованных людях, живых домах, которые пожирают их, а также множество других кошмарных деталей. Каждое предложение эхом отдавалось в моей душе, будто весь текст казался мне знакомым, хоть я и не понимаю почему даже на данный момент. В последних записях упоминается какой-то зов, даже своеобразный приказ. Что-то или кто-то сподвигал его на те ужасные поступки. Когда каждую ночь понемногу лишаешься своего рассудка, ты начинаешь искать пути спасения из своего положения, твоя воля также начинает пропадать. Ты не думаешь об общественном порицании, своем образе в глазах других людей, ты думаешь о собственном спасении. В такую ситуацию попал Кир. Добрый по своей натуре молодой писатель превратился в безумца-вора с мертвецки пустыми глазами. Меня пугает то, что человек, которого я знал и часто видел, жил в таком кошмаре во снах и наяву. Также я заметил, что ящик с этими существами сразу унесли, дабы замести следы. Мне не даёт покоя одна мысль: Кир явно не единственный человек, подвергшийся такого рода "Зову", ведь на складе хранятся сотни таких ящиков, как оказалось, заполненными глубоководными существами, в которых живут десятки каких-то паразитов-червей. От одного воспоминания о них мне становится тошно. Но каждый день ящики куда-то поставляются и привозят новые! Господи, что происходит? Из этого запутанного клубка загадок не вытаскивается точная нить, лишь добавляются новые узелки, ухудшающие всю картину происходящего. Кир упомянул то, что Зов приказывает ему не только есть эту гадость, но и продвигать это другим людям, искать тех людей, которые не подвержены этой напасти и заставлять их "окунуться в это с головой", это ужасно. Но Кир нашёл в себе силы и разорвал этот порочный круг. Своим поступком он не уничтожил этот заговор, но точно спас несколько жизней, за что я ему благодарен. Теперь мне необходимо узнать больше, я должен разгадать эту загадку и разорвать этот клубок в клочья. Меня пугает неизвестность всего происходящего, будто мой мозг не способен полноценно осознать это, я должен по крупицам собирать информацию, чтобы выстроить точную и целую картину происходящего, а потом продумать свой план действий по искоренению этого заговора. Я чувствую, как мою душу начинают оплетать холодные и склизкие щупальца страха, они сдавливают мой мозг, расшатывают рассудок. Я должен стараться держать себя в руках и не отступать. Я чувствую, что завтрашний день принесёт мне ещё информацию, а сейчас я попытаюсь успокоиться и уснуть...

Конец записи.

Далее следуют кассеты, на которых не удаётся прочитать их название. Почерк крайне неразборчив.

??.11.19??
6.???

Голос истеричный, надрывистый, в нём невооружённым взглядом читается мания преследования и одержимость чем-то. Звук записи ухудшился, появились помехи. Явно, записывающее устройство было повреждено, что повлекло за собой ухудшение общего уровня записи.

Я ВСЁ ЗАПОМНИЛ! ЭТОЙ СУКЕ БОЛЬШЕ ДО МЕНЯ НЕ ДОБРАТЬСЯ! УОТАН! ЭТА ХРОМАЯ СКОТИНА СДАЛА МЕНЯ ПОЛИЦИИ, ОНИ ВСЕ ЧЛЕНЫ ЭТОЙ СЕКТЫ! Нет, Уотан же был там...

В секунду Бенуа успокоился, будто понимая то, что ведёт себя, как настоящий безумец.

Стоп, нужно всё рассказать по порядку. Хорошо, что я постарался запомнить и не упустить ни одной детали. Я знаю, что мне осталось недолго, я не смогу бороться с этим, но оставлю мои знания на этих кассетах. Вдруг найдётся новый смельчак.

Все началось с момента моей последней записи, я не помню когда это было, я вообще сейчас плохо соображаю, мне трудно отличить реальность от вымысла и наоборот, я становлюсь одержимым всем этим, зов в голове звучит постоянно, он выбрался за пределы моих снов, я боюсь, искренне, до дрожи в коленях. Это явно оказалось мне не по зубам, а расплатой за такую ошибку стала моя жизнь, которая утекает, словно песок сквозь пальцы. Так вот, я не помню когда была сделана запись, но я запомнил все события. В ночь, когда я пробрался в комнату Кира, я прикоснулся к запретному, тому, что сломало мою жизнь навсегда. Те знания были закрыты, они принадлежали только Киру и чему-то более высшему, чем все мы. Я не дол-жен бы-л лез-ть ту-да!

Слышались глухие звуки ударов. С каждым таким ударом голос Бенуа вздрагивал, будто он бил себя по голове.

Утром ко мне пришли. Это была полиция. Естественно они пошли сразу ко мне, как только увидели сорванную ленту на двери в комнату. Я не открывал им, потому что понимал, что обмануть их невозможно, ведь они уже всё знают, они следили за мной, превратили это в какое-то шоу! Доказательств у меня нет, но я чувствую это! Спрятав маленький ящик с кассетами за шкаф, я собирался выпрыгнуть в окно, но оно начали выламывать дверь, что крайне испугало меня. Я бросил в дверь вазу и закричал: "Я многое знаю и вы догадываетесь об этом! Но я сохраню эти знания!". После чего, удары в дверь усилились, а я сиганул в окно со второго этажа. Пара ссадин не остановила меня, я бежал дальше по улице, пока меня не сбила машина, вылетевшая из-за угла, соседней улицы. Следующее, что я увидел — была машина скорой помощи, из неё высыпались люди в белом, среди которых был тот ублюдок, которого я запомню на всю жизнь. Декстер Морган — главный врач психиатрической больницы города Мьютена, а по совместительству безумный садист и почётный член этого проклятого культа. Они подняли меня, связали руки и ноги и занесли в свою карету, вколов мне что-то, после чего я потерял сознание. Все детальки цельного кошмара, которые снились мне ранее собрались воедино и выстроились в полную картину настоящего безумия, которое закружило со мной в вальсе, доводящего до тошноты. Я расскажу вам каждую мелочь того сна, который мне удалось запомнить на всю мою недолгую жизнь. Он клеймом выжегся на моем рассудке и оставил на нем незаживающие гнойные раны, которые уже никогда не затянутся, а будут разрастаться, пока вся моя личность не превратится в заражённую язву, не имеющую собственной воли и собственного сознания.

Темнота... Кромешная и пугающая. Ещё была какая-то пульсация, будто кровь качалась по каппилярам, венам и артериям. Вскоре в темноте я нащупал дверь и открыл её, свет ударил по моим глазам, отчего я свалился с ног. Дальнейшие события мне тяжело вспоминать, но я постараюсь рассказать всё, чтобы передать тот практически неописуемый ужас, охвативший всего меня с ног до головы. Я находился в собственной комнате, выйдя в коридор, перед моим взором предстал усопший Кир, но он был жив, только его внешний вид оставлял желать лучшего. Торчащие из под тонкой и бледной кожи кости, вытянутые конечности, которые он волочил за собой по полу, у него не было сил даже поднять их. Он сказал мне, что нам пора идти и повёл меня за собой. Выйдя из дома, я остолбенел, ведь мрачный город превратился в настоящий организм. Дороги пульсировали, будто качали внутри себя кровь или гной. Мелкие дороги были похожи на капилляры, двухполосные — вены, а центральные улицы стали настоящими артериями. Дома представляли собой жутких чудовищ, имеющих пару светящихся глаз и ужасную пасть, усыпанную множеством клыков. Каждый из них смотрел на меня, как на свежее мясо, ведь я не был похож на остальных обитателей этого места, я выглядел как вполне здоровый человек. Так было когда-то, но не сейчас... Всё в этом мире было живым и хотело поглотить меня, сделать частью своей системы. Так как планировка города оставалась прежней, я сразу понял куда меня ведёт Кир. Это был тот богатый район, Paradise park, но я увидел знакомый мне рекламный щит, на котором красовалась надпись "Sacrifice Park". Моя шутка явно переросла в нечто большее, ведь она уже стала частью этой кошмарной исковерканной реальности. Я знал куда он меня ведёт. К тому дому, который я изобразил на своей картине. Они были одинаковыми… Дом в этом кошмаре и дом на моей испорченной картине. Сердце начинало бешено колотиться, губы иссохли и начали трескаться, а руки задрожали. Он смотрел прямо на меня, но отвелекся на других своих жертв. К нему выстроилась целая очередь из уродливых подобий людей. Кир был таким же, как они. Каждый в очереди был одет в какие-то лохмотья, они были бедны, но каждый из них хотел принести себя в жертву этому символу успеха и богатства. Дом пожирал их, они сливались в общую биологическую массу костей, плоти и крови. В очереди я увидел знакомый плащ с дыркой под левым карманом. ЭТО БЫЛ Я! Такой же уродец готовый принести себя в жертву богатству. Кир тоже заметил это и испуганно повернулся ко мне. Его зубы оголились и я увидел желтоватые клыки, которыми был полон рот, так называемого, Кира Де Лазари, хотя мне трудно называть это существо именем моего знакомого. Он понял, что я не часть их мира, а «чужой» здесь. Глаза его налились кровью, он был готов растерзать меня. Дом, чавкающий и хрустящий костями, заревел так, что содрогнулось небо. Вся очередь повернулась на меня. Урод в плаще кинулся в мою сторону, его когти пронзили мою грудь и мы оба рухнули на пульсирующую землю. Из его рта посыпались те черви, обитающие в брюхах рыб. Толпа вопила: «ЕШЬ ИХ, СТАНЬ ТАКИМ ЖЕ!». Казалось, что моё сердце просто разорвётся от испуга, но, к счастью, я проснулся. Честно, лучше бы я умер во сне и так бы всё и закончилось, но кошмар продолжился наяву.

Рассказ прервался, Бенуа начал бубнить под нос подобие молитвы, выявить в этом потоке можно были лишь два слова: Господи и пощади. Длилось это около десяти минут, пленка в этом месте видимо повредилась, из-за чего его голос стал низким, дерганым и пугающим. Казалось, что говорит это уже не Бенуа, будто это какая-то постановочная запись для фильма ужасов, но это было реальностью. Когда мольбы стихли, Бенуа продолжил. Помехи стихли, звук записи пришёл в норму. Надрывистый голос стал кристально чистым, стало ясно, что он снова впал в истерику, но через несколько минут всхлипываний продолжил.

Лечебница… Я не должен был там оказаться, если бы не Декстер, то я мог бы жить счастливую жизнь, я бы отрёкся от моих исканий и навсегда стёр их из памяти, я бы уехал, но этому никогда не бывать. Они насильно пичкали меня какими-то препаратами, из-за чего мой разум затуманивался, но я помню отдельные детали. Из-за ослабления моего разума этими лекарствами, я стал уязвимым для голосов, они стали проникать в мою голову, расшатывая рассудок всё больше. У меня начались припадки, какие-то яркие вспышки психоза, когда я практически себя не контролировал. Декстер Морган посчитал, что мой мозг уже спёкся от препаратов и превратился в тягучий кисель, но это было не так. Во время приёма пищи у меня случился припадок, я ложкой уничтожил свой правый глаз, а голос в голове всё твердил: «Дай им путь! Пусти их!». Я только позже разгадал эту загадку своего поступка. Кровавые бинты, перевязки, воспаления, острые и ноющие боли в области головы. Мне казалось, что в мою голову вводят сверло и оно вот-вот размотает мой мозг по всей черепной коробке. Но это не самое страшное. Садист в белоснежном халате сохранил самое жуткое на десерт. Когда я оправился от полученной раны, он отправил меня на какие-то процедуры. Я не мог сопротивляться. Когда меня ввезли привязанного к койке в процедурный кабинет, я не почувствовал подвоха, я думал, что мне опять будут колоть барбитураты, но, о Господи, как же я был бы рад, если бы мне их тогда кололи. Заметив ящик с надписью «Synclay Company», всё моё тело задрожало, сердце за пару секунд увеличило свой темп работы в разы. Казалось, что у меня будет сердечный приступ, но, к сожалению, этого не произошло. Декстер улыбнулся и достал это существо.

Голос дрожал, Бенуа бросало в холодный пот, когда он вспоминал это.

Меня насильно кормили ими, я съел около трех штук этих сволочей. Нет ничего хуже, когда ты чувствуешь движение внутри своего желудка и не только его…

На своей шкуре я понял предназначение этих червей. Они проникали в мозг, влияли на него и жертва ослабевала под гнётом видений и голосов. Они превращали человека в марионетку. Но не сразу. Сейчас прошло около четырёх дней после приёма, я чувствую движение в голове, оно сводит меня с ума. Я чувствую, как они извиваются внутри и пожирают мой мозг. Моя дрожь и паника приносили Моргану удовольствие, улыбка не сходила с его уст во время насильственного кормления меня этой дрянью. Он был одержим идеей продвижения этого культа и заражения людей. Жуткие головные боли стали моими постоянными спутниками на второй день.

Уотан… Он тоже был там, был пациентом. Я слышал разговор двух санитаров, они говорили о нём. Как оказалось, Уотан тоже сошёл с ума, они все употребляли снотворное, потому что их мучали такие же кошмары, а потом у него начались припадки. Во время одного из таких, он убил свою дражайшую женушку. Размозжил ей череп вазой, поскольку она «не принимала Зов». Я слышал, что он бормотал про это, когда его вели по коридору в палату. Он был уже абсолютно невменяем. Видимо, наш дом теперь совсем опустел и теперь стал жилищем для тишины и пыли. На третий день видимо судьба решила мне улыбнуться, как бы смехотворно это не прозвучало. Одна из медсестёр заметила, что я остаюсь в своём уме и её это заинтересовало. Поначалу я испугался, но потом всё изменилось. Вечером она вошла в мою палату и отвязала меня от кровати. Она говорила про то, что я могу что-то изменить, я могу сопротивляться Зову. Она ценой своей жизни выкрала ключ от моей палаты и решила освободить меня. О процедурах она не знала, но я не стал сопротивляться освобождению. Возможно у меня ещё был тогда какой-то шанс. Я осторожно спустился в подвал и ушёл через канализацию. Судьба той неизвестной мне медсестры остаётся загадкой, но кажется я знаю ответ: Она мертва, ведь я представляю огромную угрозу для репутации доктора Декстера Моргана. Полиция уже искала меня по всему Мьютену, но на моей стороне было время. За то время, пока моей пропажи не обнаружили, я успел посетить свою комнату, переодеться и взять самые нужные мне вещи, в том числе и маленькую коробку с кассетами. Картина осторожно стояла в углу комнаты, от сырости краски потекли ещё больше и тот монстр превратился в какую-то разноцветную массу, но глаза остались на месте, он сверлил меня взглядом, я чувствовал это! Картина была живой, она сводила меня с ума. Я вонзил в полотно нож-бабочку Кира и рассек его, разделив оба глаза по разным краям. Я знаю, что создал нечто страшное, что-то из того мира грёз, в который я провалился во сне. Но один ли такой этот мир или их несколько? Я не хочу узнавать этого. Первый же утренний автобус вывез меня из города в глухую отдаленную рыбацкую деревушку, которая отсутствует даже на картах не столь большой Великобритании. Во время нашей дороги поднялась пурга, мгла окутала уже голые деревья и их ветви походили на когтистые руки, тянущиеся к автобусу и пытающиеся остановить его, чтобы остановить меня, запереть в этом городе, пока бледная луна хохотала над всем этим. Но у них этого не вышло, мы пробились и покинули Мьютен. Деревня встретила нас тишиной и спокойствием. Надеюсь хотя бы здесь меня не достанут и у меня получится дальше записывать что-то, оставаясь в своём уме.

Конец записи.

??.1?.????
7. Покой мне только снится, только где эти сны? (примерный текст, собранный из слов, которые удалось разобрать)

Человеческий мир не может меня достать, а вот от иного мира бежать бесполезно, тварь оттуда всегда знает где я, чувствует мой страх и питается им. Я давно перестал чувствовать что-то, кроме страха. Черви давно стали частью меня, но я понимаю, что они продолжают уничтожать меня. Моя речь деградировала, навыки письма, понимание окружающего мира. Я не должен задавать новые вопросы, ведь Зов всегда может дать на них ответ, который я не хочу знать. Так и произошло с миром снов, миром в котором обитает Зов в моей голове.

Голос Бенуа стал издавать ноты беспомощности, ноты фатализма.

Существуют такие вещи и сущности, которые наш разум не может понять. Человек не венец творения, есть что-то выше нас, что-то, что мы даже не можем вообразить. Я боюсь говорить о состоянии разума, если мы увидим их. Это произошло со мной и было это в очередном кошмаре. Я ожидал повторения кошмара, но среда определённо влияет на видения, ведь сон изменился. Огромную роль сыграла сырость в этой деревушке. Плесень и грибок были обычным явлением здесь. В заброшенном домике, где я нашёл своё пристанище, трухлявые стены давно поросли плесенью, а из-за углов выглядывали бледные шляпки грибов. Будто проказа поражает не тело человека, а весь материальный мир. Мне казалось, что плесень начнёт прогрессировать и начнёт расти на телах людей, разрушая ткани и повреждая органы. Связь с Зовом привнесла в мою жизнь множество паразитов. Я понял то, что они являются Его шпионами и слугами, ведь намного проще менять человека изнутри, непосредственно влияя на его мозг и рассудок, чем пытаться достучаться через сны. Сны всего лишь первая ступень, на которой Он пытается толкнуть человека к принятию в свой организм паразитов, принятию в себя воли Зова, ведь они усиливают его влияние. Из-за бессонницы человек впадает в психоз, он любыми путями хочет избавиться от кошмаров и обрести покой. Обманным способом Зов практически заставляет его употребить рыбу или мицелий. Это новые паразиты, которых я обнаружил в деревушке. Из этого мицелия появляется грибок и плесень, которые растут в теле человека, подчиняя его воле Зова, я всё понял! Я многое понял, но этого было недостаточно. Всё изменил новый кошмар...

Развалины былых деревенских домишек, земля покрыта слоем липкой и вязкой тёмной слизи, смольно-чёрное солнце и непрерывный шёпот отовсюду. Чтобы сконцентрироваться на окружающем мире, я должен был приложить немалые усилия, я должен был...был заглушить эти голоса. Всё вокруг поросло мицелием, на котором выросли огромные грибы. Это выглядело, как фентези мир, но я увидел его обитателей... Это были люди, но окружающий мир изменил их, они приспособились к нему. Вытянутые головы, вся кожа была бледно-зеленоватой и выделяла слизь. Некоторые поросли этими грибами, из их спин торчали пучки таких же бледных желтоватых грибов. Некоторые одичавшие пожирали грибы со спин других "людей", доводя тем самым своих жертв до агонии. Они кричали, что грибы червивые, но охотников это не останавливало. Омерзительное зрелище, я не могу описать конкретнее, мне становится тошно, когда я вспоминаю этот сон...сон, как хорошо, что это был сон. Некоторые, как я понял, старые жильцы, в прямом смысле, врастали в свои убежища и становились их частью. Угол, в который они забились в последний раз, весь зарастал плесенью и мицелием, это было похоже на огромную грибницу, но среди куч грибов можно было увидеть лицо и, о Господи, они были живыми. Один такой уставился на меня и начал кричать, звать других, хоть и знал, что и его тогда съедят, но он хотел уничтожить меня, он видел, что я чужой, что я "здоровый". Эти бледные уроды резво подбежали и погнались за мной, они были в разы быстрее меня, ведь их кожа отлично скользила и земле, а я цеплялся за слизь и падал, захлёбываясь в ней же. Часть охотников заметили и крикуна, позади слышались истошные вопли, хруст и чавканье. Шёпот в голове становился невыносимым, он становится громче и настойчивее. Вскоре преследовали догнали меня и завалили, заталкивая в меня грибы и слизь. Кожа моментально начала бледнеть и покрываться липкой субстанцией, я был готов вспороть себе горло, свернуть шею или сделать что угодно, лишь бы не стать таким же, как они.

Бенуа начал дрожать, голос начал срываться, накатывала истерика.

Но я проснулся. Кожа была обычной, стены не настолько прогнили, а за окном мелькали привычные мрачные лица рыбаков. Я впервые за долгое время испытал неподдельное счастье, которое вскоре сменили острая головная боль и осознание положения, в котором я нахожусь. Я не видел спасения из ситуации, если я поддамся Зову, то стану таким же, как во сне, а может быть и хуже, хотя куда уж хуже...

Конец записи.

8. Хуже

Всегда найдётся что-то намного хуже. Эта Тварь всегда придумает что-то более изощрённое, более ужасное, чем было раньше. Новая ночь — новый кошмар. Они стали появляться чаще, но стали намного короче. Из-за них я сплю максимум по 2 часа, худею на глазах, кожа стала ужасно тонкой и бледной, а сил с каждым днем всё меньше. Вчера перед сном я порезал руку о торчащий из стены гвоздь. На пол начала течь алая тёмная кровь. Она казалось мне испорченной, грязной и мерзкой, будто в моих венах текла вековая ржавчина. Из последних сил я перевязал рану и уснул.

Лондонские трущобы, стоки полные такой же алой кровью. На этот раз люди стали похожи на каких-то бешеных зверей, они хлебали эту кровь, наслаждаясь каждой каплей, грызлись друг с другом. Это все творилось позади меня, а передо мной был вход в какое-то подобие храма. На витражах у входа был изображён Я! Войдя туда я обнаружил смрадные горы останков жертв и пол, залитый густой кровью. Запах сводил меня с ума. Тошнотворное зрелище не могло не испугать даже самых смелых на свете людей. Я надеюсь слушатели этих записей не могут даже представить это у себя в голове, не говоря уже о том, чтобы увидеть этот истинный ужас. За поворотом послышался тяжёлый топот ног и копыт. Я не понимал в чем дело, пока оттуда не вышло это создание. Даже самый воспаленный человеческий мозг не мог создать такое практически неописуемое создание. Беспорядочная масса человеческих, лошадиных и других конечностей, вытянутая уродливая морда со свисающей нижней челюстью, беспорядочно усыпанной острыми клыками. Вязкая слюна обильно падала на пол, смешиваясь с тёмной кровью. В глазах существа виднелись лишь глубокая печаль и огненный гнев. В этот момент я понял одну скверную деталь — это тоже был я. Зов может даровать силу, но она отмечена ужасным проклятием. Любой прикоснувшийся к ней станет подобным. Она изуродует его внутри и снаружи, вывернет наизнанку и разорвет в клочья внутренний мир своей жертвы. Существо бросилось в мою сторону, но одна из ведущих конечностей сломалась под грузом такой туши и оно полетело в кровавую кучу частично обглоданных останков. Стены храма начали трястись от такого удара и меня с головой засыпало костями, в нос начала заливаться кровь, от которой я стал захлебываться. На этом кошмар практически закончился, ведь я понял слишком много. Зов может говорить со мной напрямую во сне. На реальный мир его способности не распространяются, пока что, но с упадком рассудка своей жертвы, Владыка может вступить с ней в диалог, не ограничивая себя отдельными повторяющимися фразами. Так случилось и со мной. Я запомнил каждое слово и постараюсь воспроизвести этот диалог, хотя это можно назвать монологом, ведь я остолбенел от перенесенного ужаса:

— Ты видишь правду, замечаешь все детали, срываешь все покровы моих тайн, но я ломал и не таких. Ты уже на грани, ведь я могу просто с тобой говорить, ты в моей власти. Раньше ты был уверен, что настолько животный страх остался у ваших потомков, или, хотя бы, на экране телевизора, но ты встретился с ним на улицах своего города, в своём доме и в своей голове. Страх не обитает в непроглядной мгле, он всегда с тобой, он везде и никогда не покидает вас, он сжигает всё изнутри. Поддайся моей воле или умри! Больше вариантов у тебя нет, ведь я не дал их тебе. Можешь поблагодарить меня за то, что я могу позволить тебе умереть...

После чего огромный силуэт испарился и я остался в густой темноте, медленно оплетающей меня, будто хищник играет со своей жертвой.

Только что я проснулся, за окном бушует сильнейший шторм. Океан бурлит, молнии бьют в огромные водовороты, я чувствую, что это знак. Я должен навсегда уйти в морские глубины к своему Владыке, ведь он так решил. Мне мерещится наш дом, Кир и Уотан, а также все умершие жильцы, та медсестра, которая помогла мне сбежать, они все в разных комнатах с запертыми дверьми, они кричат, умоляют меня о помощи, но я не могу открыть или выбить хотя бы одну из них, я полностью беспомощен, а они продолжают кричать. Я...я всех их подвёл, они просили меня о помощи, а я не смог...это не было сном, это были мои реальные воспоминания, отчего я не мог дальше существовать... Простите меня, я покидаю этот мир.

Дверь дома распахнулась, Бенуа вышел на улицу и отвязал первую попавшуюся деревянную лодку и поплыл в глубь океана, подальше от берега. Шторм усиливался, капли дождя барабанили по дереву и отдавались трепетом в душе безумца. Измученные руки тянули весла и вели лодку всё дальше. Течение начало тянуть её в огромный водоворот, как вдруг всё затихло. Океан успокоился в один момент, а под водной гладью стала видеться огромная тень. Она тянулась к лодке из самых глубин. Монструозных размеров конечность обхватила лодку и навсегда унесла тело Бенуа в пучину морских вод, где человеку никогда не суждено оказаться по своей воле.

Кассеты закончились, небритый детектив глубоко вдохнул и резко выдохнул, чтобы снова вернуться в реальность. Эти улики проложили его путь в психиатрическую больницу Мьютена, но за спиной послышался чуть слышимый скрип гнилых досок пола. Удар обухом топора в затылок моментально убил любопытного искателя тайн, пытавшегося раскрыть тот ужасающий покров мглы, нависший над Мьютеном, окрестными деревнями и всем миром.

Возможно не стоит лезть туда, куда не следует, ведь тайны не любят любопытных искателей, а ненавидят их те, кто всеми способами пытается сохранить эти тайны...