Прощание с ГДР

Лейтенантам-двухгодичникам СССР посвящается

«Присягу мы приняли на служение СССР, защищая ее рубежи на территории ГДР. Родину не предали, но ее больше нет. Поэтому мы остались вечными часовыми несуществующих государств и договоров между ними» — размышления постфактум.

Той страны, где я некогда жил, больше нет!
Нет ее, только в памяти маленький след.
Портупея тугая, на ней кобура,
На плацу, на разводе стою я с утра.

Нет домов, где страстями сгорали в ночи,
Ничего не осталось — хоть плачь и кричи.
Где казармы, парк техники, личный состав,
Медсанчасть, штаб полка, караульный устав?

Сметено все, зачищено. Было иль нет?
Но я видел и знаю, да в памяти след.
Не замажешь, не выбросишь, не уберешь.
Позабыть невозможно, сказать — будто ложь.

На развалинах памяти молча стою,
Марш «Прощание славянки» тихонько пою.
Я приехал прощаться. Прощайте! И что?
Здесь уж нет никого, и не помнит никто.

Той страны, где я некогда жил, больше нет!
Нет ее, только в памяти маленький след.
Пацаны – лейтенанты сидят за столом,
Выпивают, скучают о доме родном.

Вот отслужим, повинность отбудем свою,
Постоим на защите в армейском строю.
Не пришлось побывать нам за гранью войны,
Часовыми остались великой страны.

Здесь шагами печатали плаца асфальт,
Танкодром обустроили, где Бухенвальд.
А под вечер грустили о доме родном,
Вайинбрант*, а потом преферанс — вчетвером.

Той страны, где я некогда жил, больше нет.
Нет ее, только в памяти маленький след.
Очень грустно, где дней тех прекрасных рассвет?
Шлю тебе, если можно, прощальный привет.

          Послесловие
          Это не воспоминания. Это — явь, которой больше нет. Мы не герои. Мы не изменники. Мы просто были там, где приказали быть, и делали то, что было нужным родине. Страна, которую мы защищали, исчезла с карты, но осталась внутри нас — в портупейной пряжке, в марше «Прощание славянки», в преферансе под пиво, в запахе танковой солярки.
         Мы не ищем виноватых. Мы не требуем признания. Мы просто помним. И пока мы помним — та страна жива. Пусть только в строчках, только за столом между рюмками, только в груди.
        Мы остались вечными часовыми. Несуществующих государств. Несуществующих договоров. Существующей памяти.
       *Вайнбранд – массовый алкогольный продукт ГДР, в некоторых источниках  упоминается как «самая дешевая и самая мерзкая водка», которую наши офицеры прозвали «Ванькин Брат» — виноградный дистиллят крепостью 32%, который стоил в 1972-74 гг 14,50 марок за бутылку 0,7 л.

г. Иена, 19 декабря 2001 г., г. Санкт-Петербург, 29 августа 2026 г.