Искупление

   Ветер обдувал слегка волнистые светло-русые волосы Алисы, пока она задумчиво сидела на корточках над очередным красивым цветком. Его голубые лепестки медленно шевелились, и девушке казалось, что вот-вот он с ней заговорит.
   Золотое солнце стояло в зените, поэтому цветок был ярче, чем вчера. Алиса вернулась полюбоваться им сегодня, потому что днём ранее всё небо заслонили свинцовые тучи, и она не успела его разглядеть как следует. Срывать цветок и разглядывать его дома для неё было кощунством.
   — Алиса! Идём к пруду! — крикнул высокий худощавый парень и подошёл ближе к по-прежнему сидевшей над слегка колышущимся на ветру цветком подруге и задумчиво смотревшей на него.
   Девушка не сразу обернулась, привстала и поправила слегка перекосившуюся юбку.
   — Пошли, — тихо произнесла она и направилась навстречу Георгию. — Только учти, что у водоёмов много гнуса. Ты не боишься быть покусанным упырями?
   — Надеюсь, если они меня укусят, я не превращусь в одного из них?
   — Не превратишься, — улыбнулась Алиса. — Скорее ты будешь похож на крапчатую орхидею.
   — Не хочу превращаться в растение, — притворно надулся Жора.
   — Не боись, а если и случится такое, то ты станешь моим любимым домашним цветком, — пошутила девушка, — и я посажу тебя в горшочек и буду поливать чаем. Ты же любишь красный улун? Вот и придётся тебе пить его каждый день. С сахаром. Глядишь и поправишься.

   Вода в пруду была покрыта малахитовым узором водорослей. Лёгкая рябь на поверхности делала водоём как будто живым. Мокрецы и комары так и старались тяпнуть пришедшую сюда парочку за руки, приходилось временами отмахиваться. Было понятно, кто тут хозяин, а кто непрошеный гость.
   — Алиска! Смотри! Жабы!
   Десятки маленьких тёмно-коричневых, почти чёрных существ расползались в разные стороны. Приходилось уступать им дорогу, чтобы ненароком не раздавить. Головастики повзрослели, сбросили хвосты и теперь разбредались из водоёма кто куда.

   Один темно-серый самый наглый мокрец всё время преследовал Георгия, то и дело садясь ему на рукава или брюки. Парень постоянно сбрасывал его, но тот не отставал.
   Наконец ему показалось, что он всё-таки сбросил наглеца на землю и тут же придавил маленькое тёмное шевелящееся пятно.
   — Ты что наделал, дурак! — вскрикнула Алиса. — Зачем ты придавил жабёнка? Ты это специально сделал!
   — Я думал, что это мокрец, — начал оправдываться Жора. — Извини.
   Настроение у девушки было испорчено. Георгий плёлся за ускорившей шаг спутницей.
   Он был близорук, но стеснялся носить очки, так как без них выглядел как бы брутальнее и главное — симпатичнее. Ему хотелось нравиться девушкам. Вот и перепутал мокреца с жабой.

   Почти всё оставшееся время пара шла молча. Малахитовый живой пруд давно исчез из виду. Жора теперь казался тенью Алисы, так как волочился за ней с опущенной головой.
   — Убийца жаб, — недовольно произнесла девушка.
   — Ну, прости! Я же извинился уже два раза.
   — Ладно, пошли, горемыка. Будешь грехи замаливать. Поможешь прополоть все грядки у нас на даче. Что с тебя ещё взять...
   — А моим любимым чаем напоишь? С шоколадкой, — робко спросил Жора.
   — Жора-обжора, — сделала гримасу Алиса. Отработаешь — напою и накормлю.
   Впереди виднелся небольшой участок земли и одноэтажный кирпичный домик. Георгий был согласен на любое искупление, лишь бы у его подруги снова было хорошее настроение.