Горгулья

А когда наступала ночь,
Превращалась в Горгулью она.
Оставляла мужа и дочь,
Отправлялась в другой мир одна.

Волчья голова появлялась,
Изрыгалась из пасти вода,
 А вся боль в глазах отражалась,
Боль, что будет с ней навсегда.

На соборе, что в центре стоял,
Становилась она карнизом
И поток чрез нее истекал,
Любовались зеваки стриптизом.

Так лежала всю ночь она,
Превратившись в камень на время.
Безобразна и холодна,
Одиноко таща свое бремя.

Утром все начиналось вновь
И была она ласковой мамой,
И дарила мужу любовь,
Становилась опять светской дамой.

Только в ночь, подарив мужу ласки,
Ускользала она в окно
И лицо ее, волчьей маской
Становилось, когда темно.

Первородный грех снимая,
Вновь в чудовище превращалась.
Капли темной воды роняя,
Вновь душа ее очищалась.

И за каждую женскую душу
Принимала муку она
И в жару, и в лютую стужу,
Оставалась себе верна.

Если вдруг невинную жертву
Соблазнял ловелас молодой
Она, будто моля о смерти,
Разрывала покой ночной.

Дома вздрагивали горожане,
То ли бульканье, то ли плач,
Будто знала, что в Дон Жуане
Притаился коварный палач.

Тихо плача, она лежала,
Пропуская воды поток.
Хорошо она очень знала
Этих бурных ночей итог.