Соломон

     ПОЭМА.

Великий дар небес имея
Был царь премудрый Соломон,
Любовью к Богу пламенея
Усовершался в жизни он.

Построил храм, дома и виллы,
Сад виноградный насадил.
У Бога мудрости и сил
Для управления просил.

И тайной не было загадки,
Чтоб Соломон не разгадал;
Во всём хорошие порядки,
Которых мир ещё не знал.

Известной мудрости высокой
Был славен в мире Соломон,
Познаньем истины глубокой
И откровений полон он.

Великолепные палаты
И царский трон, права и власть.
Раздолья злачные богаты,
Стадами кормят царя всласть.

О, превосходнейшая слава!
И мудрость свыше, и престол,
Неограниченное право,
Как пред горою мир, как дол.

Никто не мог противоречить,
Когда в его устах закон.
Накажет им, и им же лечит;
Законодатель сам же он.

Итак былого с настоящим,
Знать не приходится сличать.
Как осень с летним днём палящим,
Не стоит их отождествлять.

Какое лето благодати
Христос с источника даёт.
И взрослому, как и дитяте,
Который плачет и орёт.
Друзья, вернёмся к Соломону
В чертоги царского дворца,
Со страхом чтущие корону,
Чтут как Небесного Отца.

Удел Израильского царства,
Которым Соломон владел,
Как нынешнее государство
Такое, знать, тогда имел.

Противник душ не спит, не дремлет,
Он в сеть стремится уловить,
Желаньям похотливым внемлет,
Чтобы живьём нас поглотить.

Какая мудрость? Положенье?!
Пред Богом царское служенье.
Величье, слава средь людей,
С передовых людских идей?

Великий Бог взирает, зрит и видит
Дела, и знает помыслы людей.
И более всего лукавство ненавидит
Будь то язычник, или ж Иудей.

Лукаво сердце человека
Испорченное прелестью земли,
Ведь не таким он созданный от века,
Каким он держится от Господа вдали.

Премудрый Соломон утративший былое
Пред Господом хожденья чистоту,
И начал поклоненье чужеземным злое,
В бездушную, земную пустоту.

И прилепился к чужеземным жёнам,
Любовию плотскою помрачён.
И стало в нём душевным стоном,
То, чем он в жизни увлечён.

Все мерзости заполнили в нём сердце,
И нет просвета для очей.
Состарилось, потускло его тельце
И нет омоложенья от врачей.

От превосходного ума и совершенства,
Ведущего сознательно на цель,
Где есть немеркнущее в Господе блаженство,
И скорбным плачущим святая колыбель.

До низкого паденья с пьедестала
В незримую погибельную даль,
Которая народы поглощала,
Накинувши смертельную вуаль.

Не раз вздыхал он, сердцем и душою.
О прошлой радости, утраченной навек,
Теперь с тоской невыразимою большою,
Он стал, как рядовой и грешный человек.

Порою совесть пробуждалась
И обличаем ею был.
Но похоть ею не нуждалась,
И он всё лучшее забыл.

Забыл уставы, повеленья
И Божьей истины глагол.
Родились грешные хотенья
И обнищал: стал слеп и гол...

О, мудрость! знания! дары!
Всегда вам слава отдаётся.
Вы – след назначенной поры,
Потом в забвенье унесётся...

Не даром чтут и почитают,
Идеологией людей.
То светом ярким ослепляют,
То тьмой ночною заблуждают
От утопических идей.

Всей полноты не исчерпать
Какою разум прославляют.
Успеют рты лишь открывать:
Тут всё за правду принимают.

Мирская мудрость для души опасна:
Весь ад, вся преисподняя встаёт.
Она погибельным последствием ужасна,
С такою мудростью туда она ведёт

Однако же случилося несчастье,
Быть может, когда ратник задремал.
От постоянного гнетущего ненастья,
А задремавши и упал.

Великий Бог, надежду подающий
Подъемлет с праха падшую душу.
Тебе Он всё, по милости дающий,
Хочет ввести в чертоги госпожу.

Воспеть царя такого со слезами
И с радостью сердечною в груди.
И со стыдливыми греховными глазами,
Потом вперёд с молитвою идти.

Хвала Христу, благодаренье
За совершенные дела.
И за великое спасенье,
Какое Его жертва нам дала.

7 октября 1973 – 4 марта 1981 гг.