Память

Блаженны ль горькие уста,
взалкавшие о правде, благе,
хранила ль правду береста,
как было ль благо на бумаге.
Верстой сменяется верста,
из века в век мы верим чуду,
и начиная с чистого листа,
бессмертных душ полка вверяем люду.
Дороги исходив и ноги истоптав,
познав реки ток с брега и до брега,
себя наглядно страстью испытав,
преступит путник и порог ночлега.
Очей земли, всплакнувших о худом,
ждёт взгляд безоблачных небес.
И этот мир - их общий дом -
хранит молчание, что золота на вес.
Полей безутешных, главою склонённых,
лесов поредевших, и влас не видать,
картины напомнят о силе казнённых
и врежутся в память опять и опять...
Ушедших безвременно, будто ресницы,
будто страницы из дневника.
Мелочь, не птицы,
воробьи да синицы,
но памяти дороги
и в жизни их стоит вникать!
Как было однажды
и как жилось прежде,
найдётся ль кому то сказать?
Что скажут сейчас,
скажет ли каждый? -
спросите в надежде.
Ответит ли ветер,
коль мог он о были той знать?
Конечно, попробуйте
вы его встретить.
Дерзните знакомцами
стать с ним сперва.
Стар как песок,
юн точно дети,
над ним только космос,
под ним лишь трава.
Ветер напишет свои мемуары,
о жизнях, не смытых дождём,
не выжженных солнцем,
не ведавших кары...
О, то Книга Судеб! - как удары
взыграет глас тем колокольцем,
что родником пречистым рождён.