Жизненные наблюдения - 30. поэты. Геннадий Шпалико

                Жизненные наблюдения - 30
                ПОЭТЫ
                Поэты-классики нашего времени
                Геннадий Шпаликов

  Есть поэты, стихи которых слышали очень многие, более того - многие знают их наизусть, но далеко не все или даже мало кто знает имя автора. Некоторые стихи стали песнями, но поэта так и не знают, - или он был малоизвестен при жизни или был забыт после смерти.
 Тому есть масса примеров. Приведу лишь один: думаю, никто не назовёт имя поэта, написавшего это стихотворение:
               
Однозвучно гремит колокольчик,
И дорога пылится слегка,
И уныло по ровному полю
Разливается песнь ямщика.

Столько грусти в той песне унылой,
Столько грусти в напеве родном,
Что в душе моей хладной, остылой
Разгорелося сердце огнем.

И припомнил я ночи иные
И родные поля и леса,
И на очи, давно уж сухие,
Набежала, как искра, слеза.

Однозвучно гремит колокольчик,
И дорога пылится слегка.
И замолк мой ямщик, а дорога
Предо мной далека, далека… 

  Автор - поэт Иван Макаров(1821 – 10 февраля 1852),погибший в молодом возрасте.
 Стихи, положенные на музыку(а музыку написал известный композитор Гурилёв), стали народными.
 Вспомнился прекрасный фильм "Приходите завтра" с Екатериной Савиновой, в котором её героиня-простушка Фрося Бурлакова объявляет:"Ария Розины. Музыка народная."
"Музыка Россини" - поправляет профессор.
 Так и здесь - и стихи и музыка часто становятся "народными."
Одним из поэтов, чьи стихи, ставшими песнями знают все, автора стихов знают немногие, но когда знакомятся с его поэзией, она остаётся с ними навсегда.
 Именно так было со стихами Геннадия Шпаликова, который всю жизнь писал стихи, хотя его основным занятием было написание сценариев к художественным фильмам - он написал 27 сценариев и почти все стали фильмами, а несколько фильмов стали культовыми. Кто не знает эти фильмы:"Застава Ильича"("Мне 20 лет"), "Ты и я", "Я родом из детства", "Я шагаю по Москве"? Вопрос риторический - все люди моего возраста или около того их знают. Эти фильмы, придуманные Геннадием Шпаликовым - классика нашего кинематографа, их пересматривали по многу раз.
 "Талантливый человек талантлив во всём" сказал Лион Фейхтвангер. Именно!Геннадий Шпаликов был таким человеком.
 Его, как человека, любили все, а те, кто знал близко, любили и его стихи, которые нигде не публиковались. Через пять лет после его смерти друзья собрали деньги и сделали книгу его стихов и сценариев - прекрасно оформленную,с любовью
к автору, вышедшую в 1979 году.
 В конце 80-х я был в продолжительной командировке в Ленинграде, участвуя в большом скандальном деле в качестве адвоката одного из многочисленных подсудимых.
В этом процессе постоянно объявлялись перерывы, чем я, как страстный библиофил, пользовался. Я знал все букинистические магазины Ленинграда, меня знали продавцы и директоры этих магазинов, пускавшие меня "в закрома" - на склады, где лежали книги, которые никогда не видели прилавка(только для "блатных"). Я копался там, находил редкие антикварные и современные книги. На одной из полок я увидел ту самую книгу Шпаликова 1979 года - единственную его книгу в то время. Я схватил её, отложил в свою стопку и понёс к директрисе. Она посчитала стоимость всех книг, которые я отобрал, а эту отодвинула в сторону сказав, что её просили отложить в случае появления несколько знакомых библиофилов. Я взмолился, готов был встать на колени.
Она уступила и отдала её мне. Я был безумно рад, перечитал её несколько раз. Она и сейчас в моей библиотеке.
 Нынче купить книгу Шпаликова не очень большая проблема, хотя я ни разу не видел его книг на нашем книжном рынке - дураков нет, чтобы отдавать такие книги перекупщикам, хотя на сегодняшний день вышло много разных книг с его стихами, сценариями, письмами, прозой. Книги Шпаликова(кроме той, заветной) можно приобрести в "Озоне", "Лабиринте", "Читай-городе" и в других книжных интернет-магазинах.
 Это прекрасно - своих лучших поэтов должны знать все.
В своё время я написал стихотворение о Рубцове и Шпаликове, стихи которых очень люблю и был рад, что читатели откликнулись на него, выразив своё отношение к этим поэтам, - такое же, как у меня:

                ПРОСТЫЕ СТИХИ
                или
                РУБЦОВ И ШПАЛИКОВ

                Я умру в крещенские морозы
                Н.Рубцов

                Отпоют нас деревья, кусты
                Г.Шпаликов

                Я не люблю запутанных стихов,
                Запутанных проблем и отношений:
                Писал легко, но был глубок Рубцов,-
                Его стихи ясны как день весенний.

                И Шпаликов во всём ему сродни -
                А простота стихов - не примитивность:
                Вглубь человечьих душ вошли они,-
                В стихах и в жизни так редка наивность.

                Я не люблю запутанных людей,
                Не знающих, в чём их предназначенье.
                Шалею от запутанных идей,
                Что выражают только самомненье.

                Писал поэт, тоску топя в вине,
                О том, что для друзей он что-то значит:
                "Страна не пожалеет обо мне,
                Но обо мне товарищи заплачут."

                Всем надоели штампы и клише,
                Бессмыслица - любых стихов убийца;
                От их стихов щемит в моей душе,
                Хотя в неё не каждый достучится.
                ....................................               
                Случилось так: конец их скверным был -
                Один погиб от рук своей любимой,
                Другой повесился - жить не хватило сил,
                Но их стихи - наш пламень негасимый.

                08.06.16
 

 Вернусь к тем стихам, ставшим песнями, которые давно стали народными, автор которых Геннадий Шпаликов. Вы их, конечно, знаете и слышали много раз:

       ***
На меня надвигается
По реке битый лед.
На реке навигация,
На реке пароход.

Пароход белый-беленький,
Дым над красной трубой.
Мы по палубе бегали —
Целовались с тобой.

Пахнет палуба клевером,
Хорошо, как в лесу.
И бумажка наклеена
У тебя на носу.

Ах ты, палуба, палуба,
Ты меня раскачай,
Ты печаль мою, палуба,
Расколи о причал.

          ***
Бывает всё на свете хорошо, —
В чем дело, сразу не поймёшь, —
А просто летний дождь прошёл,
Нормальный летний дождь.

Мелькнёт в толпе знакомое лицо,
Весёлые глаза,
А в них бежит Садовое кольцо,
А в них блестит Садовое кольцо,
И летняя гроза.

А я иду, шагаю по Москве,
И я пройти еще смогу
Солёный Тихий океан,
И тундру, и тайгу.

Над лодкой белый парус распущу,
Пока не знаю, с кем,
Но если я по дому загрущу,
Под снегом я фиалку отыщу
И вспомню о Москве.

       ***
Городок провинциальный,
Летняя жара.
На площадке танцевальной
Музыка с утра.
Рио-рита, рио-рита -
Вертится фокстрот.
На площадке танцевальной
Сорок первый год.

Ничего, что немцы в Польше, -
Но сильна страна:
Через месяц - и не больше -
Кончится война.
Рио-рита, рио-рита -
Вертится фокстрот.
На площадке танцевальной
Сорок первый год.

Городок провинциальный,
Летняя жара.
На площадке танцевальной
Музыка с утра.
Рио-рита, рио-рита,
Соло на трубе.
Шевелюра не обрита,
Ноги при себе.

Ничего, что немцы в Польше, -
Но сильна страна:
Через месяц - и не больше -
Кончится война.
Рио-рита, рио-рита -
Вертится фокстрот.
На площадке танцевальной
Сорок первый год.

 И ещё одно его стихотворение, которое не стало песней, но те, кто не знал его, услышали, как Николай Губенко, друг Шпаликова, поставивший блестящий фильм "Подранки", читает его за кадром и сердце разрывалось от боли:

         ***
По несчастью или к счастью,
Истина проста:
Никогда не возвращайся
В прежние места.

Даже если пепелище
Выглядит вполне,
Не найти того, что ищем,
Ни тебе, ни мне.

Путешествие в обратно
Я бы запретил,
Я прошу тебя, как брата,
Душу не мути.

А не то рвану по следу —
Кто меня вернет? —
И на валенках уеду
В сорок пятый год.

В сорок пятом угадаю,
Там, где — боже мой! —
Будет мама молодая
И отец живой.

 Поэт, неизвестный читателям при жизни! Что тут скажешь - "самая читающая страна в мире", как же!

 Геннадий Шпаликов родился в Карелии 6 сентября 1937 года. Его отец погиб на войне в 1945 году.
 Мама отдала его в суворовское училище, он прекрасно учился, но был отчислен в связи с тяжёлой травмой.
 Он решил поступать во ВГИК. В его дневнике, опубликованном ныне, есть запись:
 "20 августа меня приняли во ВГИК. Пройдя чудовищный конкурс, я попал в один из самых интересных институтов. Радости не было, лёгкости тоже."
  (Из "Википедии"):
 "Во ВГИКе Шпаликов довольно быстро стал «местной знаменитостью». Он, со своей военной выправкой и собственным стилем в одежде (вельветовый пиджак, прорезиненный плащ, кепка-«лондонка»), был заметен даже внешне. Как писал впоследствии режиссёр Александр Митта, Геннадий «был неправдоподобно красив. Фотографии сохранили только правильность и мужскую привлекательность его лица. Но они не способны передать волшебную смесь доброты, иронии, нежности и сдержанной силы, которая была его аурой… Это обаяние разило наповал». В первые же годы сформировался и «ближний круг» Шпаликова, в который входили сценарист и актёр Павел Финн, оператор Александр Княжинский, кинорежиссёр Юлий Файт, киновед Наум Клейман."
 Теперь всем известно, что его второй женой была Инна Гулая, ставшая знаменитой после сыгранных ролей в фильмах "Тучи над Борском", "Когда деревья были большими","Время вперёд".
 Она получила звание заслуженной артистки, но позже стала невостребованной в профессии и 28 мая 1990 года умерла после принятия большой дозы снотворного - то ли случайно, то ли нет...
 Геннадий Шпаликов и Инна Гулая поначалу жили счастливо, родилась дочка Даша, но потом в семье начались разлады. Геннадий пил, хотя и не прекращал работу, а 1 ноября 1974 года повесился на своём шарфе в Переделкино, на одной из писательских дач.
 Ему было 37 лет. Роковая цифра для поэтов:

"С меня при цифре 37 в момент слетает хмель.
Вот и сейчас — как холодом подуло:
Под эту цифру Пушкин подгадал себе дуэль
И Маяковский лёг виском на дуло.
Задержимся на цифре 37! Коварен Бог —
Ребром вопрос поставил: или — или!
На этом рубеже легли и Байрон, и Рембо,
А нынешние как-то проскочили."

 Высоцкий проскочил. Ненадолго. Шпаликов - нет.
Григорий Горин вспоминал, что встретил в роковой день своего друга Гену в Переделкино. Он уже был "выпимши", попросил у Григория денег на бутылку водки. Тот вывернул карманы и всё ему отдал. Тех денег хватило только на портвейн. Горин говорил, что если бы у него хватило денег на водку, может быть, Геннадий и не повесился бы. Он вынимал его из петли и корил себя потом всю жизнь, что не смог
догадаться о состоянии Гены, который был близок к самоубийству.
 Напрасно, - тот, кто решил добровольно уйти из жизни, всегда своего добьётся. Маяковский, например, до рокового выстрела в 1930 году, трижды пытался убить себя.
 Так или иначе, Шпаликов погиб, а теперь его стихи читают, восхищаются ими. Да, они великолепны. В них совмещаются абсолютная простота и проникающие в самое сердце слова и мысли поэта.
 Друзья его говорили, что Геннадий опасался посылать стихи в редакции, боялся, что их вернут как слабые. Знал бы он, что будет после его смерти!
 Его стихи, как принято говорить, "вошли в золотой фонд поэзии."
Он - один из поэтов-классиков нашего времени.
Вот эти стихи, которые я отобрал для вас:

           ***
Ах, утону я в Западной Двине
Или погибну как-нибудь иначе,-
Страна не пожалеет обо мне,
Но обо мне товарищи заплачут.

Они меня на кладбище снесут,
Простят долги и старые обиды.
Я отменяю воинский салют,
Не надо мне гражданской панихиды.

Не будет утром траурных газет,
Подписчики по мне не зарыдают,
Прости-прощай, Центральный Комитет,
Ах, гимна надо мною не сыграют.

Я никогда не ездил на слоне,
Имел в любви большие неудачи,
Страна не пожалеет обо мне,
Но обо мне товарищи заплачут.

          ***
Бывают крылья у художников,
Портных и железнодорожников,
Но лишь художники открыли,
Как прорастают эти крылья.

А прорастают они так,
Из ничего, из ниоткуда.
Нет объяснения у чуда,
И я на это не мастак.

          ***
Людей теряют только раз,
И след, теряя, не находят,
А человек гостит у вас,
Прощается и в ночь уходит.

А если он уходит днем,
Он все равно от вас уходит.
Давай сейчас его вернем,
Пока он площадь переходит.

Немедленно его вернем,
Поговорим и стол накроем,
Весь дом вверх дном перевернём
И праздник для него устроим.

          ***
Не принимай во мне участья
И не обманывай жильем,
Поскольку улица, отчасти,
Одна — спасение мое.

Я разучил ее теченье,
Одолевая, обомлел,
Возможно, лучшего леченья
И не бывает на земле.

Пустые улицы раскручивал
Один или рука в руке,
Но ничего не помню лучшего
Ночного выхода к реке.

Когда в заброшенном проезде
Открылись вместо тупика
Большие зимние созвездья
И незамерзшая река.

Все было празднично и тихо
И в небесах и на воде.
Я днем искал подобный выход,
И не нашел его нигде.

        ***
Мы поехали за город,
А за городом дожди.
А за городом заборы,
За заборами — вожди.

Там трава немятая,
Дышится легко.
Там конфеты мятные,
Птичье молоко.

За семью заборами,
За семью запорами
Там конфеты мятные,
Птичье молоко.

        ***
Отпоют нас деревья, кусты,
Люди, те, что во сне не заметим,
Отпоют окружные мосты,
Или Киевский, или ветер.

Да и степь отпоет, отпоет,
И товарищи, кто поумнее,
А еще на реке пароход,
Если голос, конечно, имеет.

Басом, тенором — все мне одно,
Хорошо пароходом отпетым
Опускаться на светлое дно
В мешковину по форме одетым.

Я затем мешковину одел,
Чтобы после, на расстоянье,
Тихо всплыть по вечерней воде
И услышать свое отпеванье.

         ***
Поэтам следует печаль,
А жизни следует разлука.
Меня погладит по плечам
Строка твоя рукою друга.

И одиночество войдет
Приемлемым, небезутешным,
Оно как бы полком потешным
Со мной по городу пройдет.

Не говорить по вечерам
О чем-то непервостепенном —
Товарищами хвастать нам
От суеты уединенным.

Никто из нас не Карамзин —
А был ли он, а было ль это —
Пруды и девушки вблизи
И благосклонные поэты.

        ***
 То ли страсти поутихли,
То ли не было страстей,-
Потерялись в этом вихре
И пропали без вестей
Люди первых повестей.

На Песчаной — все песчано,
Лето, рвы, газопровод,
Белла с белыми плечами,
Пятьдесят девятый год,
Белле челочка идёт.

Вижу чётко и нечётко —
Дотянись — рукой подать —
Лето, рвы и этой челки
Красно-рыжей благодать.

Над Москвой-рекой ходили,
Вечер ясно догорал,
Продавали холодильник,
Улетали за Урал.

           ***
У лошади была грудная жаба,
Но лошадь, как известно, не овца,
И лошадь на парады приезжала
И маршалу об этом ни словца…

А маршала сразила скарлатина,
Она его сразила наповал,
Но маршал был выносливый мужчина
И лошади об этом не сказал.

         ***
Хоронят писателей мёртвых,
Живые идут в коридор.
Служителей бойкие метлы
Сметают иголки и сор.

Мне дух панихид неприятен,
Я в окна спокойно гляжу
И думаю — вот мой приятель,
Вот я в этом зале лежу.

Не сделавший и половины
Того, что мне сделать должно,
Ногами направлен к камину,
Оплакан детьми и женой.

Хоронят писателей мертвых,
Живые идут в коридор.
Живые людей распростертых
Выносят на каменный двор.

Ровесники друга выносят,
Суровость на лицах храня,
А это — выносят, выносят,-
Ребята выносят меня!

Гусиным или не гусиным
Бумагу до смерти марать,
Но только бы не грустили
И не научились хворать.

Но только бы мы не теряли
Живыми людей дорогих,
Обидами в них не стреляли,
Живыми любили бы их.

Ровесники, не умирайте.

           ***
Я к вам травою прорасту,
попробую к вам дотянуться,
как почка тянется к листу
вся в ожидании проснуться,
Однажды утром зацвести,
пока её никто не видит…
а уж на ней роса блестит
и сохнет, если солнце выйдет.

Оно восходит каждый раз
и согревает нашу землю,
и достигает ваших глаз,
а я ему уже не внемлю.
Не приоткроет мне оно
опущенные тяжко веки,
и обо мне грустить смешно
как о реальном человеке.

А я — осенняя трава,
летящие по ветру листья,
но мысль об этом не нова,
принадлежит к разряду истин.
Желанье вечное гнетёт —
травой хотя бы сохраниться.
Она весною прорастёт
и к жизни присоединится.

 Если у вас нет книги Геннадия Шпаликова, зайдите на сайт "Озон", купите его самую толстую книгу. Читать нужно только лучших из лучших. Как он. Жизнь ведь очень коротка...
   
                07.07.23