Маски

В мир появляется ребёнок:
Он мудр, он видит всё, как есть,
Но с первых мягоньких пелёнок
С ним рядом – маски, их не счесть;
Все их движения фальшивы,
Чувств в сердце нет, их ум ведёт,
Над ними реет дух наживы.
Дитя, тем временем растёт,
И начинает разбираться
Во всем ха;се мыслей, фраз;
С кнутом и пряником встречаться
Ему приходиться подчас. (не раз)
И хоть звучит души подсказка,
Инстинкты, здравый смысл, резон,
Берут своё, - готова маска!
И все кричат: «Как вырос он!»
И он растёт, сживаясь с ролью,
Свой дух свободы подавив,
И с совестью, тоской и болью
Он борется, стакан налив.
Вся жизнь его – борьба без правил,
С собой дерётся с детских лет,
Он душу под заклад поставил.
Кому? За что? – Ответа нет.
И сей пример не единичен,
Ведь, в принципе, мы все – рабы
Своих страстей, наш ум типичен:
Мы клянчим милость у судьбы.
Лишь иногда, на полпути,
В себе услышав стоны сердца,
Подумаем: «Взять, и уйти!»,
Но даже в этом нету «перца».
Неясен смысл, идеи нет,
Не поиск, нет, бредём бесцельно,
Вопроса нет, хоть есть ответ:
Стремись к тому, что беспредельно.
Нам время – враг, и мы, лелея
Воспоминаний глупых смесь,
Боимся: нам страшна идея,
Что жизнь – момент «сейчас и здесь».
Ведь прошлое – как смех сатира:
С ним можно жить, исправить нет,
Познав себя, реальность мира
Принять, как есть – вот весь секрет.
Но нет: тепло, футбол, уют…
Рабы вещей! – Ведь вечно мало
Тем, что всю жизнь деньгу куют
На унитаз из драгметалла.
Мы безвозвратности боимся;
Нет сил принять – мы будем врать
Самим себе: мол, мы стремимся
Иметь возможность выбирать.
Но это – чушь, ежу всё ясно, -
Не наш удел – волну гонять.
Вдолбили с детства, что опасно
Свой взгляд над прахом приподнять.
Пока всё гладко и спокойно,
Пока не рвут на части нас,
Логичны мы, в уме всё стройно,
Мы – маски, в профиль и анфас.
И верим, будто так и надо, -
Привыкли с детства лик менять,
Актёром быть – для нас отрада, -
Шанс не спешить себя понять.
Но жизнь идёт, врастают маски
Всем нам в податливую плоть;
А духа нет, чтоб без опаски
Броню живую расколоть.
Лишь в редкий час, когда заноет
Душа от тяжести оков,
Мечта глаз истины откроет:
Захочешь слышать Рока Зов,
И оттоптать врагам мозоли,
Стать сильным, дать порокам бой;
Надеешься, что хватит воли
Встать в тет-а-тет с самим собой.
Но сей порыв проходит скоро, -
Нет взгляда внутрь, не слышно нам
Души подавленной укора, -
Мы возвращаемся к «делам»,
К той суете, что нам понятней;
Спешим залезть на свой шесток.
Страшна изнанка; нам приятней
Забот бессмысленных поток.
«Безвкусный» быт нас сил лишает,
Наш образ жизни губит нас:
«Брюшное сало» помешает
Бесстрастным быть в жестокий час.
Вот бросило землицу в дрожь:
Разломы, трещины, завалы,
Смятение на сотнях рож,
Забыты в миг свои чувалы,
И гордость сильных, смелых лиц,
Сменяет страх с губой дрожащей.
Один – упал у церкви ниц,
Другой – снял брошь с души пропащей.
Нет лиц уже, людей достойных, -
Оскалы мародёрских харь,
Срывающих рыжьё с покойных, -
Им на руку погром и гарь,
И визг в истерике бессильной, -
Мужик ли? Баба? – Кто поймёт…
Лишь имбецил с улыбкой стильной
Копает палочкой помёт…
Понятна общая картина?
Кто трезво мыслит в этот миг? –
Лишь горстка. Всё – для тех рутина,
Кто власть презрения постиг,
Влача мослы к «абстрактной» цели,
Кто принял вызов мира слёз,
Те, что для Битвы жить посмели,
Чей каждый шаг – игра всерьёз.
Вдруг плазму изрыгнул вулкан,
Полил поток с небес отверстых,
Цунами, сель и ураган,
Обвал камней со стен отвесных, -
И нет ни маски, ни лица,
Лишь силуэт, быть может, предка, -
Скулит пощады у Отца
Небес, и лбом стучит нередко.
Вдруг, соблюдая справедливость,
Подходит Смерть, - окончен спор!
И, невзирая на брезгливость,
Вперяет в корчи тела взор.
И ждет она, покуда Нечто
Без маски, без лица – лишь дух
Исполнит «танец» быстротечно, -
(Урок для тех, кто слеп и глух…)
(Сверкая ароматом вслух…)
И вот две точки для отсчета:
Энергий пляска, фейерверк,
Итог мечты, души полёта;
И труп, - в нем жизни свет померк,
Но «оттиск» от сияний духа
На лбу испариной лежит…
Сей «негатив» прочтёт Старуха,
Ведь тень – всегда за всем бежит.
«Всё есть во всём»,- нет смысла лгать,
Но, может, людям так угодней,-
Единство жизни отвергать,
На рай взирать из преисподней?
Все в жизни видели не раз
Фигуру в балахоне длинном.
Она - знаменье без прикрас,
Во всём пророчестве невинном,
Являет всем, кто вопрошает,
Их сущность – пищу Сатаны,
Но часто видеть им мешают
Потяжелевшие штаны.
А кто увидел, тот чудак
Уже не сможет жить богато…
Мы ж, масса, не поймём никак:
Все переставимся когда-то…