Алави Аль-Хашими Выход из круга обморока - перевод

Алави Аль-Хашими
Выход из круга обморока

перевод Е. Родченковой

Моя память тяжела от суеты
Вечер.
Столики в углу кафе пусты.
Где влюблённые счастливые сидели,
Там собрания калек и толпы геев
И совсем немного чистых, мудрых лиц.
Там, как маятник, официант с подносом
К каменным зрачкам дары подносит
И уходит...
Лик эпох стареет иногда
Почему любимых лица молоды всегда?

Беглый взгляд скользит по кромке сна.
Мчит автобус, на проспектах тишина.
Замер маятник-официант: пришёл-пропал.
И Мансур устало задремал.

Осень, ветер листья спелые срывает,
А неспелые на время оставляет.
Разве это осень?
Разве - вечер?
Я не помню, для чего срывает листья ветер?
Почему они, как маятник, скользят,
Почему их сразу все сорвать нельзя?
Разве тяжесть памяти души
День грядущий мой спокойствия лишит?
Сущее не спрячет от меня
Откровения будущего дня.
Как Адам, забывший свою силу.
То, что рядом, - не зависит от того, что было.
Моё время - вне пространств, вне расстояний,
В близком пробуждённом состоянии,
Я не помню самого себя,
Сны безликие сквозь явь - листвой - скользят...

На кончиках слипшихся, длинных ресниц
Трепещет зелёная тонкая нить.
Она расширяется, пухнет, как семя,
Как клетки деревьев, впитавшие время.
И клетки меняются, как танец маятника,
Как тело дерева, как ночь и день.
Вот, солнце светит... Вот, летит облако...
Вот, Земля падает в облака тень...

Видишь, деревья не умирают.
Они изменяют всё и изменяются.
Разве осень бывает?
Разве вечер - бывает?
Я, как Адам, который имена забывает.
В суете кофейни - серые тени,
Каменные зрачки бродяг и геев,
Безработные, новые влюбленные,
Автобус ползет по тишине улицы сонной.
Мансур открывает глаза и хмурится.
Сознание просыпается и застаёт его на улице,
Голос официанта:
"Вы хотите что-нибудь выпить?"
Заставляет из небытия выплыть.

Автобус бредет по уличной тишине.
Всё видимое медленно тает во мне.
Всё стирается, уже почти ничего нет.
Никого, никогда и нигде нет,
Только бледные, вялые толпы людей.
Моя ладонь превращается в сухой лист.
Вокруг преломляется свет. Ничего нет. Мир чист.
Люди тают, как призраки, будто их не было никогда.
Пальцы мои тянутся, как нити, блестят, как слюда.
Как тонкие ростки вырываются из тьмы на свет,
Но к ним нельзя прикоснуться, потому что их нет.

Буйная река пламени поднимается внутри меня
И, бушуя, ползёт к прозрачному хрусталю глаз.
Я весь из жара, я весь из огня
И был всегда, миллиарды раз.
Какая-то отчаянная, сильная птица
В моё сознание грубо стучится,
Крыльями полосует меня,
Клювом пробивает насквозь виски
И заглядывает внутрь памяти...
Какая-то птица заняла всего меня,
Захватила голову и тело,
Прижала к стулу, силу  отняв.
Какая-то вещая птица в меня влетела!

Я Мансур и Адам, прекративший, как древо, меняться, расти...
Моя память тяжела от былой суеты,
Автобус ползёт по проспектам пустынным,
А я не помню ни одного названия, но одного имени.
Как маятник, официант пришёл-ушёл.
Между сном и обмороком там хорошо!
Мансур один.
Эта битва отчаянная с самим собой
Двери неба в сердце печальном открыла, чтоб увидеть любовь
И вытащить ту звезду, что упала на дно кофейной чашки.
Между сном и обмороком кровь кипит страшно, тяжко...

Мансур словно в тюрьме,одинок, и окно сознания
Через падение в глубину, разорвало круг.
Так в сердцах открываются вдруг небес письмена.
В них - слова и предметов названия,и явлений и сущностей имена...
А что это такое - "осень"?
А что это такое - "вечер"?
И я вспомнил суть, я узнал,
Что на всё и за всё ответил...

Моя память тяжелая от суеты.
Перекрестки улиц пустынны, чисты,
Даже пламя сердца в слёзах потушив,
Пепел не разгорится внутри души.
Очередь печальная за мной длинна.
И уныла и темна, как ночь, она.
Грусть закрыла памяти границы.
Кровь моя кипит, не охладится.
Я зажег на тихой улице её.
Память воду на огонь льёт, льёт, льёт, льёт...
Обморок прошёл вокруг меня.
Как Адам, суть вечности храня,
Я вернул утраченные имена.

Я называл их, и говорил с ними.
Они отвечали:
- Привет!
Кто привёл тебя в эти времена?
Ты - узник своих задач, тюремщик своих карманов.
Ты приговорённый родиной пленной своей,
Которая спит в подвалах султана.
Кто освободил тебя от тяжкого сна?

- Я пришёл сам.
Я осмелился. Я был слаб, как старый раб.
Но я отрекся от слабости, я отменил все свои грехи.
- Кто пришёл с тобой?
Кто в этой длинной очереди - из твоих снов и видений?
-Это влюблённые. Все влюбленный мира пришли со мной.
Их привели мои стихи.
Эта длинная очередь горячих сердец - моё сердце.
Кровь в нём вновь загорелась, она светится!

Я опустил в синие волны руку, как дерева лист,
Из сердца хлынул мощный поток живого огня.
Сердце сияет, волна горит.
Вот, белый парус трепещет,
Белая чайка парит,
Как пылинка,как легкий пепел
Между землёй и морем,
Соединяя их собой.
Здесь всё - Любовь.
Мы все - Любовь.
Я вспомнил слова!
Я перечислю их.
Я говорю с ними.
Это я давал возлюбленным своим имена.
Все влюблённые - это "Я".
Все возлюбленные - это мое имя!
И распахнулся над шелковой гладью бескрайней сини
Кованный круг бытия...