Седеет мох

Седеет мох

Седеет мох –
Заросшие развалины.
Предсмертный вздох
Давно тут старый рыцарь,
Умирая, испустил.
Паршивой тварью сдох
В страданиях немаленьких -
Наказан, в страшных муках
Путь земной свой завершил.

Видом грозен
Замок на скале.
До ночи поздней,
Бывало, гости веселились –
Рыцарь так богат!
А недругам ловушки - козни
Подстраивал – он жизни отнимал
Иль превращал их
В мучительно - кромешный ад.

А под развалинами
В подземелье
(не роста маленького!)
Скелет. Нет – мумия,
Прикована к стене цепями
(от ран плоть обескровлена).
Какую тайну серый камень
Стен порушенных хранит
Долгими суровыми веками?

А рыцарь старый
Загубил тут молодого.
На сердце заживляя рану,
Жестоко молодого здесь пытал,
Он местью воспылал,
Не только словом бранным,
Для этого нашёлся повод –
Он "даму сердца" молодого
Паскудно – похотливо возжелал.

Её прельщал: -
"Своё всё злато"  -
Конечно, врал.
Он, ею овладев,
Тотчас её бы бросил,
Сейчас же благостью сиял -
"Тобой душа объята.
Хоть я богатый,
Но без тебя несносной

Стала жизнь
Моя! Страдаю!
Ко мне лицом оборотись,
Красавица. Ты под луной
Одна такая.
Мой жизни смысл –
Желания твои, так понимаю,
Мне исполнять всегда!
Почуяв сердцем, это точно знаю".

Зачем красавице
В год’ах старик?
Он ей не нравится!
Вот рыцарь молодой
Совсем другое дело
(тут с сердцем ей не справится).
Вот на его бы лик,
И на его бы стать,
Она всегда бы с умилением глядела.

Последовал отказ.
Его как молния
Ударила и враз
Он гневом воскипел,
Тот рыцарь старый
(случалось с ним не раз).
И мигом любовной болью
Наполнилось его
Нутро и яростью.

Ей отомстил –
Младого рыцаря
Он заманил
В свой замок грозный,
Мол, предлагаю мир.
Благое ж дело! И его решил
Отметить быстренько
Невиданным, немыслимым
Роскошным пиром.

И на пиру подлил он 
Зелье в кубок рыцаря младого.
И крепкий сон
Того склонил.
И в подземелье заточил
Его старик. Пытал, чтоб стон
Срывался снова, снова
С губ рыцаря младого.
Мучительно пытал, потом – убил.

Затем красавицу
Зазвал в свой замок: -
"С возлюбленным твоим смог справиться –
Он в схватке честной
Мной побит.
Я с ним расправиться
Могу, но делать этого не стану.
Ты будь моей
И вмиг к нему свобода прилетит".

Но голос тихий
Прозвучал в громаде зала: -
"Всё ложь. Ты вникни
В правдивые слова мои,
О том узнай –
Под пытками не вскрикнул,
Но ещё вчера меня не стало.
Коварно тут убит. Себя спасай!
Старик - клятвопреступный негодяй".

Не заробела дева
Сверкнули очи,
Пламенея, гневно: -
"Тебе отмерены дни тяжкой мерой.
Проклинаю изверга, тебя.
И это будет сделано!
С моею бабкой связь душевно – прочная,
Она ж колдуньей знатною была!
Моё – её проклятье – ядовитая змея

В твоё нутро,
Подлейше – чёрное, войдёт,
Ты будешь гнить. Потом
Ослепнешь и оглохнешь,
От болей станешь выть и охать.
Вся плоть твоя, по истине пройдём,
Внушая омерзенье всем, сгниёт.
И не заплачет по тебе народ,
Возрадуется – "Поделом ему так плохо!"".

И, прокричав проклятья,
Наверх донжона устремилась.
"Мне, смерть, раскрой объятья,
Приди ж ко мне,
Ещё прибавочка в твоей казне,
Такую сделай милость!" -
И бросилась с донжона  вниз.
Когда плоть изувера обращалась в слизь -
От болей "в адском он сгорал огне". 

     06.07.2023 13:47