про рыцаря Лебедя

­Становится ночь неуёмной,
как драма чужая — немой,
и даже собаки бездомной
стихает неистовый вой,
когда выплывает несмело
из тёмно-лазурного сна
Луна над ущельем Равелло
янтарна, лимонна, нежна.
А время плетётся по рельсам,
и пена плетёт кружева.
Ах, Эльза, не спрашивай, Эльза.
Смертельны бывают слова.
Мгновения встречности зыбки,
как память потухших лучин.
Пьянит пианиссимо скрипки.
И в небыль плывёт Лоэнгрин.


Рецензии