Русалка

Заводь тихая. Воды тёмные.
А под ними – покойный сон.
Среди вязкого ила донного
схоронился усатый сом.
Под корягой гнилой и скользкой
в глубине притаился рак.
На поверхности лишь полоску
лунным светом оставил мрак.

Здесь под чёрной холодной гладью
век живу я на дне реки.
Косы вью свои длинной прядью,
из кувшинок плету венки.
Чешуёй я покрылась плотно,
отрастив плавники и хвост…
Лучше жить мне в воде болотной.
чем в земле сторожить погост.

Здесь нашла я своё утешенье,
здесь покой обрела душа.
Покорилась я здесь теченью,
никуда теперь не спеша.
Я ракушками слушаю лето,
подпеваю лягушкам в такт.
С окунями веду беседы –
говорю обо всём подряд.








С водомерками в догонялки
поиграть в тишине не прочь.
Неприметную жизнь русалки
наблюдает одна лишь ночь.
Рыбакам баламучу воду,
и аукаю им со дня.
Чтоб не лезли, не зная броду,
там, где бродит в ночи луна.

В ряд нанизываю икринки -
мастерю для себя браслет.
Знаю каждую здесь травинку,
ведь утопла как сотню лет.
Заводь стала родным мне домом,
рак и рыбы – моя семья.
Братом я называю сома,
доброты к нему не тая.

С мотыльками вожу хороводы
на поверхности иногда.
А к зиме застывают воды,
покрываются коркой льда.
Лишь затянется заводь эта –
погружусь я в глубокий сон.
Чтобы заново, ближе к лету,
разбудил меня братец-сом.