Оборотень

1

"Как бы чего те вышло…" –
темени свет бормотал свыше.
На ветру перемен колебалась тень.
…Вышло. О-боро-тень.

…Оборотень… - Это
                не я:
ведь никто из людей не смеет
эту безжалостную меня
обозвать человеком.
Я волчица. Не более и не менее.
Веков вовеки.
У человека другие умения:

где я злобна, там он насмешлив.
– Тварей столь разных не стоит смешивать.

Глаз мой трезвый. Без поволоки.
Просто глаз. А никак не око.

Просто клык. А не зуб с коронкой.
На людскую женщину не похожа
женщина волка.
(Хоть и обе мы твари Божьи.)

…Но одна из женщин из человеческих
смеет
           – смелая –
                на меня охотиться.
Словно ей крови хочется.
Словно душу ей
                пасть моя
                изувечила.

Ах, не ворог онА мне. Она лишь жертва.
Но не пасти: своей же страсти.
Ей приснилось в час волка скверное:
будто бы смотрит в зеркало –
а оттуда
               кто-то
                с оскалом зверьим.
Но проснулась она не в страхе.

Ей пожелалось оскал примерить.
И дополнить серой лохматой шкурой,
рваным боком и взглядом смурым.
Ей помстилось, что лицемерье:
все поняв о своей натуре,
в не своей бытовать фактуре.

А всего-то и надо: напиться крови
волчьей.
– Можно назвать это крови зовом.
– Можно – ведьминой подлой порчей.

– Можно – прежней постылой судьбы утратой.
– Можно – за предков грехи расплатой.

– Вряд ли надеждой мирской на счастье:
счастье к волчьей участи не причастно!

– Но – не души развратом…
– Но – не сошествием благодати…

Что за демон до сих времен
в прутья клетки грудной стучался
зачем-то,
знать не зная, что счастье –
выйти из клетки вон
и… исчезнуть!

…И очнуться в иной судьбе,
где луна в капкане стальном приманкой.
…где для прыжка за флажки разбег,
а не ради прыжка в пустоту над планкой.

Эта женщина,
вроде бы человеческая,
будто застряла в трещине
между мистикою и вещностью.

Крови моей ей нужно,
чтобы свершиться оборотнем.
Днем – человеком. (Но лишь снаружи.
Ибо внутри с затаенным ропотом
ждет мятежа
душа.)
Ну, а ночью…
стать волчицею-одиночкой.

Она
        с винтовкой. А я
                с клыками.
Что ж: намечается, видно, драма
между нами!
Может, тишайше мне убежать:
избежать
неравного боя?
…Только вдруг не встречусь тогда с судьбою!..

Я с когтями.
                Она с винтовкой.
Бой неравный? – для трусов только!

Мне – учить ее. Ей – учиться:
             жить с людьми – по-людски рыдать.
А с волками жить – так по-волчьи выть.
– Ты хотела волчицей быть.
– Так сумей человека в себе предать.

Так учись: в час луны – рыдай.
В час высокого солнца – вой.
Ты человек всегда.
Ты навсегда волк.

Оборотень,
                обороть не пробуй
ни человека в себе, ни зверя.
От утробы ты и до гроба –
то, миряне во что не верят.

А в раю,
с немирскою его природой,
места хватит всяческому зверью:
даже выдуманной породы:

сфинксу, гарпии и кентавру.
Птице Сирин. Русалке. – Оборотню.
– В день шестой все уже опробовано!
Рай – это Бога себе подарок:
торт. Да еще и с вишенкой!
– СВЕРХ-ЧЕЛОВЕКОМ вишенка вышла.


2

"Я сначала не понимала.
Я сначала собою
маялась,
как бедою.
Плоть одна, но живут в ней двое!

Или там что-то всего одно,
но с самим собою разлучено?

Знать бы: лучше ли, хуже ль прочих я…
Я – уродина?
Я – порочная?
– Просто в месте и времени сем
неурочная.
(А когда же урочен кошмарный сон?)

Я такую себя боялась:
больную.
Я тайком в себя пробиралась
и в себе "не такой" тонула.

Помоги мне!
Обучи меня выть гимны:

Боже, храни людского царя!
Боже, храни волков главаря!
Боже, храни человека-зверя:
я ведь в Тебя верю!"

Как бы чего не вышло…
– темени свет бормотал свыше.
А внизу, на ветру перемен
колебалась о двух силуэтах тень.
– ВЫШЛО! О-боро-тень.