Хотела о другом, но вышло как всегда...

Сегодня, на фоне многих событий, мы часто встречаем статьи, посвященные самоотверженности дочерей Николая II. После того, как отец вверг Государство Российское в Первую Империалистическую войну, великие княжны оказались на передовой – сестрами милосердия.

Девушки выбросили из головы бессмысленное великосветское времяпровождение и пошли служить Родине.

Почему Родине нельзя было начать служить, не попав в тяжелейшие психологические условия ухода за самыми тяжелыми раненными, смертельно изуродованными войной людьми? Это, в первую очередь, касается Ольги. Для Великих Княжон, выросших в “кисейных” условиях, вне реального мира, столкновение с ужасами войны, с бессмысленным и несправедливым разделением людей на живых и мертвых, стало, без преувеличения, настоящим потрясением.

Лично меня поражает отношение их матери - Императрицы Александры Федоровны - к будущему своих дочерей. Какое-то странное для европейской дамы восприятие дочек как нечего второсортного, необходимого только для того, чтобы в конце концов родился сын - законный наследник Престола, иначе твоя Великая Миссия не будет зачтена как Миссия. Просто женщина и мать – слишком мало для императрицы?

Абсурдное желание родителей использовать пять дочерей для династических "сделок" на Балканах: расширение Российской Империи до Великой Империи пан-славян: от Эгейского моря до Тихого океана. Тогда как сами девочки, патриотки, не хотели покидать Россию и слышать о каких-либо балканских царских домах!

Воспитание с осознанием особой миссии для России поставило дочерей Николая II в крайне стрессовую ситуацию. Военные операционные обрушили на них совершенно иной мир: мир крови и смерти. Хотя их мать, склонная к мистицизму, с детства позволяла девочкам фантазировать о загробной жизни и духовном единении с Христом, реальные смерти  это нечто совершенно иное, чем детские мечты. Реальность внесла жесткую коррективу в их представления о "переходе" мужчин в мир иной. Умирающие за Россию выглядели совсем не так, как Княжнам внушали те же православные духовники в заученных фразах, подобных: «Нет больше той любви…»,

Самопожертвование – наивысшая добродетель где-то в случае греческого патриота графе Каподистрия, убитого его политическими противниками, в изложении П. А. Вяземского: «А что он любил родину свою, он это доказал и жизнью, и смертью своею: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих».

Единичные, исключительные примеры героизма не работают так в случае массовой гибели людей.

Немаловажным открытием, думаю, для юных патриоток стало откровение об уровне российской медицины, да еще и с учетом масштабов военной компании. Не удивительно: Ольга получила таки нервный срыв и депрессию. Неудивительно, что двадцатилетняя Великая Княгиня Ольга получила нервный срыв от происходящего и впала в депрессию. Нельзя не задаться вопросом об отношении Марии Федоровны к своим дочерям: почему она не постаралась оградить своих девочек от кошмара, в которые была ввергнута страна?   

Все равно Ольгу пришлось перевести на другую работу, она больше не могла находится в непосредственной близости с безысходностью и смертями. Её новая деятельность стала более офисной, пусть и не менее ответственной, однако исключающей кровавые операционные смены. Девушку лечили по тогдашним инструкциям от нервных расстройств, используя весьма специфическое средство – мышьяк. Для понимания: еще недавно этот яд применялся в стоматологии для умерщвления нервов перед удалением зуба.

Невольно вспоминается командир добробата СВО "Троя", Сергей Колмогоров, как то возмущавшийся тем, что российские девушки не примеряют на себя подвиг дочерей Государя Николая II и не едут в госпитали на Донбасс.

Эта история с мышьяком наталкивает на определенные размышления…

Почему никто из тех, кто призывает к подвигу молоденьких девочек, не хочет послать туда свою жену или дочь? Почему на эту "миссию" не претендуют те же дистанционные "админши", командующие здесь из прекрасного далёка?

У тех же "Троянов" тоже есть дочери, которых отчего-то не отдают в лапы мышьяковых чудес. На них не кивает командир "Трои". Он кивает на других...