Тропа

   Я всю жизнь, как все, совершала ошибки. Каждый раз, когда шла по поврежденной дороге, я наступала на маленькие камни и часто падала, но продолжала путь. Это, наверное, потому, что не могла отвести взгляд от неба, снова падала, но продолжала идти.
   Так продолжалось до тех пор, пока не произошло то, что происходит в жизни каждого, у кого-то в раннем возрасте, а у кого-то немного позже. Это решающее событие в моей жизни произошло с некоторым опозданием, когда я врезалась в большой валун и он заставил меня не смотреть на небо. Я оглянулась и увидела, что вдоль меня была красивая, неповрежденная тропа, а я сидела на разрушенной дороге. Я сняла очки, но пути к тропе не было и мне пришлось продолжать обычную дорогу с хромой ногой. Это правда, что идти по правильному пути было-бы легче и приятнее, но на этом пути я училась спасать себя и безопасно добираться до места назначения.
Иногда с сожалением оглядываюсь на валун, нанесший мне сильные раны. Я постоянно злюсь, вспоминая то время, когда я носила розовые очки и скольким людям я разбила сердце из-за этого. Однако, как я уже сказала, у всего есть своя причина, и это происходит потому, что мы чему-то учимся.
   Я уже знаю, кто мне улыбается, это не все мои друзья.
   Моя душевная боль научила меня, что использовать людей для улучшения самочувствия - плохая черта.
   Я узнала, что чувства других столь же нежны, как и мои.
   Самое главное, я узнала, что просьба о прощении - необходимая часть человеческих отношений.
   Теперь я знаю, что на камень, который я встречу на дороге, можно просто наступить или перепрыгнуть через него.

---------
Игра


- Давай играть.
- Играть?
- Да, я научу, дай мне руку, и побежали...

По берегу реки бежала худенькая, как ягнёнок, девочка, а за ней гнался мальчик, быстрый, как белка.
Я следила за вьющимися светлыми волосами девочки. В тот момент они пробудили во мне прошлое. Дорога оказалась долгой: девочка устала и перестала смеяться. В моём сердце ожило совсем другое время - то, что мы зовем детством.
О Боже мой, наша река, дорога, прошлые дни, деревья - ничто не казалось другим. Только деревья постарели и будто обгорели с одной стороны. Все было прежним, кроме времени и этих детей. Раньше здесь бегали мы. Я помню путь, который он тогда назвал "тропинкой любви". Почему тропинкой? Ведь эта дорога длинная и мучительная, полная ярких воспоминаний. Тогда она казалась тропинкой, а со временем стала целой дорогой.
Когда я уже жила далеко, поняла, что упустила время, когда тосковала по его кучерявым черным волосам, но потом мы все забыли. Мне казалось, что я сплю и вижу сон. Я одновременно хотела и не хотела, чтобы игра закончилась, боясь, что финал повторится.
Конец игры всегда был у старого орехового дерева, перед которым нужно было пройти через высокие деревянные ворота. Я думала, что и на этот раз всё закончится там, у ворот. Но нет: девочка распахнула их, заперла мальчика в поле и прыгнула в реку. Финал оказался другим - купанием, а не нашей наивной, детской, но честной клятвой у орехового дерева.
Помню... Я быстро перепрыгнула через ворота, а он еле перешёл, неуклюжий, как медведь. Я уже отдыхала у дерева, когда он подошел и спросил:
- Почему девочки носят такие короткие платья?
Я молчала. Он посмотрел на меня большими черными глазами, ожидая ответа.
- Наверное, потому, что мальчикам нравится, да? - ответил он сам себе.
- Нет, - сурово бросила я. - Это просто красиво. Чего ты хочешь?
- Ты выглядишь в этом платье ужасно!

Я заплакала. Он тут же пожалел меня и нежно погладил по волосам:
- Я соврал... Но когда ты вырастешь, я больше не позволю тебе надевать такие короткие платья. Моя жена будет носить только длинные.
- Правда? — пробормотала я. - Я буду твоей женой?
- Конечно.

Мы долго говорили о том, как будем жить, а потом побежали домой.

Вот тут всё и закончилось. Всю жизнь я думала: почему же он сказал другой девушке, что любит ее?.. Время унесло эту историю, и я больше о ней не вспоминала.

И вдруг печальное прошлое резко вернуло меня назад. Я пришла в себя и медленно пошла по тоскующей дороге. Неужели я нигде не встретила его за столько лет? Может, мы встречались, а я не узнала? Что будет, если спросить о нем кого-нибудь?

Я бросила камешек в реку. Ай, сумасшедшая река, ты ведь не чувствуешь, сколько времени утекло! Расстояние от реки до дороги казалось бесконечным, словно тропа позволяла мне побыть наедине с мыслями. Где же ты сейчас, мой прекрасный друг? Он уже взрослый, у него, наверное, растет такой же красивый сын или дочка. Сидит где-то в тени орехового дерева и играет со своими детьми. Кто знает, счастлив ли он? Ведь идеального счастья не бывает.

Время незаметно проскользнуло в мыслях, уже смеркалось, а я всё шла по полю у реки вместе с прошлым. Наконец я покинула его и быстрым шагом направилась домой.

Было поздно. Я тихо отперла дверь - все крепко спали. Пройдя по комнатам, я вышла на балкон. Посмотрела на его дом. Там было темно. А ведь когда-то мы смотрели друг на друга целые ночи напролет. Теперь, привыкшая к одиночеству, в углу балкона горела лишь одинокая лампа.
Думать стало скучно, накатила усталость.
Утром пошел дождь. Капли падали на кровать из открытого окна, и я закрыла его. Вскоре я попрощалась со всеми и через несколько минут уже стояла на остановке под старой акацией.
Дождь прекратился, теплый ветерок приятно дул в лицо. Я люблю этот аромат акации, прохладу, щебетание птиц. Все казалось настолько чудесным, будто я видела это впервые. Я бы совсем потерялась в запахе цветов и жужжании пчел, если бы не подошел автобус.
Вновь мои глаза встретились с людьми. Я поправила очки и осторожно смахнула с плеч колючие соцветия акации. Маленькая девочка смущенно посмотрела на меня, вынула цветы из волос и разложила их на ладони, словно собираясь пересчитать. Увидев это, мое сердце наполнилось нежностью. Я всегда любила детей - наверное потому, что в уголке моей души навсегда осталась вечно детская, но гордая душа.
Девочка мягко улыбнулась мне и тихонько забормотала что-то своими красивыми губами. Автобус остановился, люди вышли, освободились места, и я села. Рядом стоял мужчина с пятилетним мальчиком, повернувшись ко мне спиной. Когда он развернулся, чтобы посадить детей, мой взгляд приковался к его лицу. Я не могла оторвать глаз.

Высокий, с чуть бледным лицом и прекрасными глазами, он выглядел печально и изредка отвечал на бесконечные вопросы ребенка:
- Папа, эта дорога долгая?
- Нет, мы скоро приедем.
- Когда?
Мужчина молчал.

Я прислушивалась к их разговору. Меня зацепила одна фраза ребенка:
- Папа, а ты не играл возле того дерева, когда был маленьким? Мы вчера играли, даже купались.
Мужчина будто очнулся:
- Возле какого дерева?
- Там, у сгоревшего орехового дерева.
- Да, я часто играл там, но это было давно...
- Один?
- Нет... - он отвернулся, избегая лишних вопросов, и стал смотреть в окно.
- Ты играл с красивой девочкой? Наверное, это была мама, да?
Отец и дочь переговаривались шепотом, но их голоса были слышны:
- Нет, это была другая. Моя подруга.
- А где она сейчас?
- Не знаю.
- Как ее звали?
- Хватит, не утомляй меня!

Ребенок продолжал настаивать, и тут я услышала свое имя...

Ах, это время! Разве можно убежать от прошлого, от нашего детства? Я сидела рядом с ним - когда-то со светлыми волосами, а теперь с черными. Мои пальцы такие хрупкие, а в его глазах всё та же детская чистота. Он сидел возле моего плеча, как ангел в черном... Я так хотела заговорить с ним, но словно приросла к месту. Даже если бы я встала, то наверняка упала бы. Да и имела ли я право?

- Здравствуй, Мария, - тихо произнес он.

Я не ответила, просто склонила голову, и почувствовала, как слезы упали на волосы девочки.

- Тётя, почему вы плачете? - спросила она.

Сидеть там было невыносимо.
- Куда ты едешь, Мария?
Я посмотрела на него глазами из прошлого.
- Это ты? Спустя столько времени...

Наш разговор прервала неожиданная поломка транспорта. Но нас это не волновало: наши сердца чувствовали только любовь. Мы посмотрели друг на друга и поняли, как много утекло воды. Всё, что связывало меня с ним, унесло черной рекой, оставив лишь любовь. А теперь я стою с пустыми руками, пытаясь вернуть то, что мне больше не принадлежит.
Я смущенно отвернулась к окну. Сердце готово было разорваться. Он молчал, не сводя с меня глаз, пока я чуть не пропустила свою остановку.

Автобус остановился, я вышла, а он, как призрак, последовал за мной вместе с детьми. Я резко обернулась и гордо встала перед ним:

- Чего ты хочешь? Зачем идешь за мной? Время забрало всё, как ненужную игрушку. Ты загнал меня в угол, а теперь пытаешься сделать фею любви из этой исписанной бумаги? Думаешь, если подаришь лепесток розы, я побегу следом? Не ищи розы на снегу - они замерзли. Снег - это время, а розы - мы с тобой. Они давно онемели.

Я заплакала. Мы долго стояли у дороги. Наконец он склонил голову, пообещал уйти - и ушел навсегда.

Прошел год, и пришло письмо из монастыря...
Я слышала о нем и раньше, но никогда не бывала там. На вершине высокой горы возвышался храм-башня, где каждое утро собирались люди в черных одеждах. Мой дед часто погружался в думы об этом месте, которых я тогда не понимала.
И вот я пришла туда. Хотела увидеть его.

Смутно помню события того дня, отчетливо - лишь утро следующего, когда меня разбудил детский плач:
- Тётя, возьмите нас поиграть.

Я остолбенела. Казалось, это не ребенок говорит, а мой ангел шепчет с небес: "Возьми их, возьми..." Я медлила, но безумно хотела забрать их. Я боялась, что они захотят вернуться в монастырь, боялась потерять их, ведь я уже полюбила их как родных.
Вскоре страх отступил. Мы поймали такси, я бережно уложила уставшего мальчика, а девочка доверчиво прижалась к моим коленям. Она будто всё понимала.
Сквозь полусон я вспоминала ту ночь, когда занавеска на окне чуть колыхалась от ветра, а где-то далеко свет освещал одинокую могилу...