Рязань, Третья линия

Старый дом обернулся виденьем,
Словно жизнь в нем и не умерла.
И пахнуло вишневым вареньем,
Что застыло на кромке стола,

Ветхой сыростью, тканью от солнца,
Разыскавшего кроху-окно.
Запустилось ток-шоу девяностых,
Про Марию былое кино.

И услышалась радиоточка,
Треск ее, неразборчивость нот.
И жужжанье мухи залётной.
И урчащий над рыбою кот.

И потом - через образов сгустки,
Сквозь пустоты прошедших годов,
Вдруг увиделись бабушки руки
Со следами бессчетных трудов.

"Парень, на-ка". И ящика скрипы.
Запах мелких вчерашних монет.
"Головастый, знать будет великим!
Генерал или поп... как пойдет".

Голос прошлый. Былая молитва.
И тройной на прощание крест.
Ощущенье тепла из забытых,
Заколоченных, сгинувших мест.

И  опять, как у Дюрера, руки -
Словно в них вся Россия моя.
Будто нету растущей разлуке
Ни годочка и даже ни дня.

Будто всё это и не виденье,
А, живущее вечно со мной,
Провиденье мое, предваренье,
Голос крови рязанской родной.

18.06.23, Сочи