Арахна

Арахна, Арахни - по-гречески значит "паук".
Так звали искусную в ткачестве деву
Из Лидии, позже разгромленной персами "в пух",
Где пели ей нимфы малоазиатски напевы.

Со склонов Тмола, с берегов Паткола златоносна
Слетались они, любовались работой её:
Из нитей, туману подобных, как воздух и звёзды,
Прозрачные ткани Арахны - как золотое литьё.

И, знавшая, равных что нет ей, ткачиха взгордилась,
Ведь ткать так не мог на Земле среди смертных никто,
И так вознеслась, что как будто, гордячка, забылась
И бросила вызов Афине-Палладе: "Почто

Со мной состязаться Паллада сюда не явится,
Кто думает: может меня она победить,
Увы, ошибается: просто богиня боится.
Ей ткани такой не соткать, чуда не сотворить!"

Тут к ней обратилась, согнувшись на посох, седая
Старуха: " Не только болезни и немощь нам старость несёт.
Прожитые годы - богатство. В них - опыт без края,
Совет мой: бессмертных на  соревнованье не вызывает народ!

Стремись превзойти себе равных в искусстве лишь смертных,
Богиню ж смиренно моли твою дерзость и глупость простить.
Кто милости просит, раскаявшись, в помыслах гордых, надменных,
Прощают ведь боги, коль искренни речи молитв.

Из рук у Арахны тут выпала тонкая пряжа,
И гневом сверкнули сверхзоркие очи черны:
"Ты бредишь, старуха! Лишилась от старости разума!
Читай наставления невесткам и дочкам! Вредны

Мне глупы советы твои. Лучше слушай!
В покое оставь меня! Будет, как сказано мной!
Что ж медлит Афина-Паллада? Боится, что лучше
Ткань выткать не сможет? Скрывается за пеленой?"


И вдруг обратилась богиней Афиной старуха -
Она то была, лишь прикинулась, сгорбившись враз.
"Я здесь, пред тобою, Арахна!" - достигло всех слуха -
Склонились лидийские девы и нимфы тотчас

Пред дочерью Зевса любимой в почтенья поклоне,
Покорные славе Афины Паллады в веках,
Одна лишь Арахна молчала. Как на небосклоне
Поутру рассвет загорается алым на ветра крылах

Сверкающих в небо взлетает заря-розоперстая Эос,
Так гневною краской зарделось Афины лицо.
Стоит на своём: состязаться Арахне хотелось.
Желанье опасно то страстное - риск налицо.

Она не предчувствует, что грозит ей скорая гибель.
Садятся бессмертная с смертной за ткацки станки.
И вот началось состязанье. Прядут обе. Прибыль
На покрывалах обеих -  движения легки.

Искусная выткала посередине богиня Афина
Акрополь величественный, и на нём - Посейдон,
Что спорит с Палладой за власть над Аттикой дивной
Двенадцать богов олимпийских, отца-громовержца весь сонм,

Как судьи, сидят, в этом споре решая, чей хлеще
Подарок: трезубцем ударил в скалу Посейдон
И - чудо: из камня солёный ключ хлещет...
Афины черёд: в шлеме, эгиде, с копьём и щитом...

Вонзила копьё своё острое в землю Паллада
Глубоко. И выросла из земли оливы ветка священная.
Аттике дар сей Эллада
Доселе считает великим и главным; победа была несомненная

Афины. Её покрывало по краю венком из оливы ветвей
Окантовано, а по углам - как боги карают людей за их непокорность,
Арахна же на своём покрывале изобразила, напротив, богов, как людей,
Страстями человечьими одержимых, и слабых, притворных...

Кругом же пустила венок из цветов, перевитых плющом.
Её покрывало было - верх совершенства,
Своей красотой палладианскому не уступая ни в чём.
И только неуваженье к богам, к ним презренье лишали блаженства...

Разгневалась страшно  Афина, в клочки изорвала
Работу Арахны, ударив её челноком прямо в голову.
Позора снести не смогла гордячка - верёвку свила,
Повесилась, но не успела, спасла непокорную

Богиня Афина, освободив из петли,
Ей бросит в величии: " Нет уж, живи!
Виси и тки вечно, да длится в потомстве это твоё наказанье!"-
Паллада речет, соком волшебной травы её окропив,
И голову ей от волос оголив...
Тело сжалось в последнем страданье,

И обратилась она в паука. С той поры
Висит Арахна-паук в своей паутине
И ткёт её вечно, как ткала девицей ковры.
И дети её - паучата, и внуки - доныне...