В темноте каждый день за околицей

В темноте каждый день за околицей
У дороги степной долго молится
Мать-старушка в глубоком молчании.
Без надрыва, без слёз, без отчаянья.
Бога просит в глубоком смирении.
Молит Господа об одолжении
Объяснить в чём она виновата.
Грех какой совершила когда-то?
По какой неизвестной причине
Отчий дом стал её домовиной?
Мать-старушка – засохшее деревце.
Непонятно, как жизнь в теле теплится.
С Богом болью душевною делится,
А просить о другом не осмелится.
И, прощаясь с пустою дорогой,
Словно тенью бредёт босоногой.
А когда в дом пустой возвращается
С той же мыслью к Нему обращается.
Не поймёт в чём же всё же причина.
Еле теплится в теле лучина.
Но в ответ, как обычно, молчание
Продолжает старушки страдание.
На столе тихо руки сложив,
Прошептала: «Хоть жив ли, скажи!»
Будто ветра живого порыв
Донеслось долгожданное: «Жив!».
«Жив, и ладно!», - вздыхает она,
Бесконечно терпенья полна.
Видно, участь у всех матерей
Ждать, страдая, ушедших детей.
А дождутся они или нет,
Только Бог знает этот ответ.