Дочь Авгуcтa Юлия старшая, жена императора Тиберия
По преданию, Юлия происходила от Аскания Юла, сына Энея и внука Венеры.
Фортуна Августа не одарила сыновьями.
Дочь Юлию воспитывала Ливия, любимая жена,
Прославленная примадонна из семейной мелодрамы,
В которой Юлия в 13 лет была обручена.
Но Август, как поборник возрождения
Патриархальной простоты придворной жизни,
С детьми наследниками был подчас суров,
Выращивая в их душе любовь к своей отчизне.
Дочь Юлия, лишенная высоких идеалов,
Стремилась весело и беззаботно жить,
И от отцовского надзора вынесла немало,
Когда пришлось ей рано замуж выходить.
По приказанью императора, невесты красотой сражён,
Для династического брака, Марцелл был с нею обручён.
Октавиан, не мог присутствовать на пире
И был Випсанием Агриппой на свадьбе замещён.
Но заболел и умер вскоре молодой Марцелл.
Оплакав мужа, юная вдова из императорского рода
Нежданно обрела давно желанную свободу
И, кроме развлечений, никаких не признавала дел.
Она не собираясь вновь попасть под власть отца в патриархальном духе,
Но, словно змеи, поползли по Риму унизительные слухи,
Пока не обручил Октавиан дочь Юлию с Агриппой,
Поспешно породнившись с полководцем знаменитым.
Невесте было 18 лет, Випсанию Агриппе 42.
Все 9 лет она в согласии с Агриппой прожила,
А он в союзе брачном пятерых детей нажил.
В 17- м году до нашей эры Август первых
внуков двух усыновил.
Правитель выкупил детей и очень их любил,
Воспитывал и каллиграфии классической учил.
Агрипппа был наместником отправил на Восток,
И в Сирии в 14 г. до н.э. дочь Агриппина младшая на свет явилась в срок.
Но после возвращенья в Рим родителей сразила беспредельная печаль -
От лихорадки умeрли их маленькие дети,
И постаревший Август, горестный свидетель,
От гибели наследников мучительно страдал.
Но Марк Агриппа, подавив беду и горестные муки,
На свои средства строил в Риме Пантеон, фонтаны,
акведуки,
Но неожиданно в Кампани заболел,
И старый Август с другом попрощаться не успел.
У Юлии в расцвете лет, накидкой траура покрытой.
Померкли очи и поблекли бледные ланиты
И родила она Агриппу Постума , но он был болен
И власти Римской оказался недостоен.
Но через год Октавиан развел Тиберия с любимою женой.
Тиберий Юлии не верил, и династический союз их превратился в ад.
Похоронив двоих детей и третьего супруга не любя,
Возможно, с горя, погрузилась Юлия в разврат.
Тиберий Юлию считал довольно легкомысленной особой,
Она ж с улыбкой на устах, надменной и недоброй,
Открыто презирала мужа вместе с матерью его,
Считая их обоих недостойных рода своего.
За каждым шагом мужа Юлия прилежно наблюдала,
Строчила письма Августу и разжигала пожар дворцового скандала.
А в это время Ливия, за власть боролась напролом.
И даже письма огласила о Тиберие родном!
Непримиримые, но знатные влиятельные дамы,
Преследовали в помыслах различные программы,
Но каждая пыталась удержать права на власть в своих
руках.
И подозрительный Тиберий -2 раза уезжал из Рима,
И одиноко жил на островах.
Освободив родную дочь от брачных тягостных цепей,
Не забывал Октавиан среди бесчисленных забот,
Что он имеет у себя "двух своенравных дочерей -
Единственную Юлию и Римский многочисленный народ."
Разнузданные нравы, мраморные статуи, колонны,
Жестокие законы, зрелища и казни на кресте
Прекрасно сочетались в политической борьбе
Под суверенной мощью римских легионов.
ОСТРОВ ПАНДАТЕ'РИЯ.
Сгущалась тучей грозовой над Римом новая беда.
Освобожденная от брака Юлия, по слову современников,
Была "прелюбодейкой, пущенной в стада"
Враждебных Августу, Империи изменников.
Узнав о заговоре, император говорил:
"Уж лучше было бы ему безбрачным жить,
или бездетным сгинуть".
Одних партнёров Юлии Октавиан казнил,
других - заставил Рим покинуть.
Он прекратил на Римском форуме
Ночные оргии с певцами и танцорами.
На прсьбы, чтобы приговор был Августом смягчён,
Сенату император сделал заявленье:
"Скорей вода смешается с огнём,
Чем дочь Октавиана вымолит прощенье."
Объятый гневом и стыдом, Правитель Рима
Единственную дочь от сердца своего отринул,
Но казнь он заменил пожизненною ссылкой
На остров Пандатерию пустынный.
Останки дочери своей, её холодный пепел
Он завещал не хоронить в фамильном склепе.
По запрещению отца, никто не смел черкнуть ей письмеца.
И, по иронии судьбы, она платила дорогой ценой
За ссылку вместе с матерью Скрибонией,
Октавиана Августа покинутой женой.
Зимой в дырявой хижине они ютились под дождём,
Дрожа от ветра, холода и разъяренного прибоя.
На острове страдания- и дочь, и мать - вдвоём,
Делили скудный хлеб изгнания и горя.
Так независимая Юлия в своей гордыне
16 лет жила, питаясь горечью полыни.
В год смерти Августа, его естественной кончины,
В 14-м году, она от истощения умерла.
Загроможденная гигантскими камнями,
Тропа петляет меж колючими кустами
И с каждым шагом отдаляет горизонт,
Фонтаны римские и греческие куполы ротонд.
Ущербным диском нарождавшейся Луны
Высвечивает ночь туманные виденья,
Безмолвных рыб в оцепененье тишины,
Лохмотья узниц, скрытых шалями забвенья.
И погружается в прохладные глубины
Как раненый корабль, их еле слышный стон.
Безмолвна Юлия в тисках утраченных времен,
И безутешно плачет о прошедшем Агриппина.
Оглушительным грохотом, яростным гулом
Отозвался в анналах приезд Калигулы,
У подножья скалы он в горючих слезах
Меж камней отыскал своей матери прах.
Но с каждым часом нарастал тревожный зов,
Трубил зарю неугомонный Марс над древним Римом,
Юпитер гневом грозным сотрясал священный кров
Дворцов на Капитоллие и колоннады Палантина.
Продолжение следует.
ББ©2023
Свидетельство о публикации №123060607492