Хоть обзвонитесь в колокол

Вот так живёшь, не зная даже, что такое море,
да что там море, ни букв, ни колеса не зная!
Живёшь не тужишь, пока негаданно-незванно
со своим уставом не явится чужак на ужин.
Всему научит, и пахать и строить,
и походя научит брани...

Философ доморощенный Рикардо,
без возраста, в толстовке рваной
с логотипом Prado,
хозяин курами загаженного резвого рыдвана,
обрадован попутчикам ("спасибо, что не гринго!").
Мешая с лёгкостью испанский с гуарани,
разносит в пух и прах и без него в руины превращённый
храм Тринидад-де-ПаранА, от названия реки   —
ПаранапАно ("река несчастий").
Упрямая,  хоть обзвонитесь в колокол, не потечёт обратно!
Насильно сердце не полюбит, как ни бейся.
Рикардо что-то говорит о "белокурой бестии"
(la bestia rubia), сбежавшей куда-то там  из Парагвая...
Не суть, куда сбежала, — в пути намаявшись,
почти мгновенно засыпаем  под пристальными
взглядами нахохленных пеструшек.
И снится: вырываясь из гортани
серебряной огромной хищной птицы,
почти невидимой в тени недрёманного солнца,
река и небо беззаботно, без иезуитских
наставлений твердят о счастье и любви на гуарани.



Илл.: Иезуитская миссия Ла-Сантисима-Тринидад-де-Парана,
главная церковь, 1745 г.