Истончилась, износилась память о тебе...

Истончилась, износилась память о тебе,
В марлю, ветошь искрошилась,
Иссушила мои силы,
Изожгла, испепелила всё в моей избе.

Ускользает светлый образ,
Стал неуловим.
Узко знанье. Взят прообраз
С фото, что храним

Как зеницу... Эпитафий
Вес неумолим
И десницу опускает
Вещий серафим

Шестикрылый, да, тот самый,
Что воспел пиит,
Зрак перстами отверзает и мечом разит,
Звоном вышним наполняет, платою грозит,
Плоть от плоти, суть от Сути. Светозарен вид.

Тяжела его десница, а персты легки.
Богочеловекоптица, облику не дай забыться.
Мягкость черт, родные лица:
Тел тепло и душ зарницы. Взмах руки.

Мне батистовый платочек бабушкин белел,
Словно парус одинокий у родной реки.
Полны руки, пышны груди-горы высоки.
Я тону в любви и ласке: мягкий дня предел.

Ярки звёзды, тихи сказки.
Счастью - нет конца.
Засыпаю. Таю. Глазки уж слипаются.
Добры руки, нежны ласки...

Утром аромат разбудит
Сдобных пирогов.
Знаю: Радость в доме будет,
Раз пирог готов.
Этот запах мне не спутать
С тысячей других...
Звон. Твоя нехитра утварь.
Утренний триптих.

Приходи ко мне, хотя бы
В детском этом сне.
Жили-были деды, бабы,..
Дабы быть весне.