Сказ второй

В ту пору царствовал Георгий,
Помимо прочих царских дел
Он в земледелии был строгий,
Блюстил крестьянина удел.

Два сына было у него
И дочь, - да больше никого.

К царю однажды весть приходит
Что Суховей в угодьях ходит:
Он все покосы осушил,
Поля злодей опустошил.

Тогда Георгий говорит
И сыну старшему велит -
С собою взять дружину-рать
Чтоб с Суховеем воевать…

Пошли они степной равниной
К земле безжизненной, пустынной,
К барханам где пески метут,
Кусты колючие растут.

Шли долго, силы не жалея,
Нигде не встретив Суховея…
Вдали им показался стан,
Приблизились, - там караван.

И караванщик возмолился,
Завидев рать распорядился,
Дабы не вспыхнул тут пожар, -
Преподнести великий дар.

То значит: сундуков пять дюжин;
Всего по дюжине - жемчужин,
Яшмы, фатистов и топазов,
Да ослепительных алмазов.

«О витязи страны могучей,
Что вас свело к земле сыпучей?
К барханам где пески метут,
Кусты колючие растут.

Коль вы устали, - отдохните,
Чистосердечный дар примите
Купцов шабатских, он таков -
Всего пять дюжин сундуков.» -

Тем караванщик дал поклон.
Сказал тут слово Парамон, -
Царя Георгия сын старший:
«Нам не нужны подарки ваши.

Мы не идём тропой войны
С далёкой северной страны,
И я собрал дружину-рать
Чтоб с Суховеем воевать.

Скажи мне, может где приметил
В своём пути ты грозный ветер;
Не видел логова его
Иль Суховея самого?»

И караванщик отвечает:
«Тот ветер что пески качает
Как волны в бурном океане,
Где может быть, - не знаем сами.

С давних времён мы из Шабата
Провозим шёлк, орех муската
По караванному пути,
Иной дороги не найти.

Ведут дороги в Фергану,
В Гургандж, Багдад и Бухару;
К высоким башням Самарканда
И к стенам славного Коканда.

Когда-то много лет назад
На жадность щедрый хан Азат
Здесь городом огромным правил,
Да так - что безо всяких правил:

Поборы были велики,
Зинданы были глубоки;
И день за днём, из года в год
Тот город покидал народ.

Богатейшим из богатейших,
Всесильнейшим из всесильнейших
Самовознесся хан Азат;
Стал роковым его азарт.

А было так: блаженства полный,
Азат величием довольный,
Витал, с кальяна шёл дымок,
И веял лёгкий ветерок.

Тогда пред ним в какой-то миг
Предстал неведомый старик.

У старика того - три ока;
На голове четыре рога.
Худые руки - божий страх!
И остры когти на перстах.

Седые пышные власы;
За плечи скинуты усы;
А вместо носа - клюв орлиный;
Из уст торчит язык змеиный.

Азат как будто б испугался?
Потом на диво рассмеялся:
Откуда появился тут
Урод горбатый словно шут?!

«Ты что смеёшься надо мною?» -
Встряхнул старик седой брадою,
И пошатнулся потолок;
Земля поехала с под ног.

Охрана хана подоспела!
Не тут то было, - вот в чём дело:
Блеснула молния, и стража
На пол рассыпалась как сажа.

«Что пожелаешь- то бери, -
Сказал Азат ползя к двери, -
Не свете нет меня богаче.
Теперь твоим всё будет, старче.»

«Выходит жизнь всего дороже.
Хоть ты богат, скажу я все же,-
Старик промолвил не спеша, -
Я накажу тебя ханжа.

Ты любишь камни-самоцветы,
Златы-серебряны монеты;
Ты любишь власть, ты любишь силу;
Ты стать хотел владыкой миру.

Так знай - на свете только я
И властелин, и судия!»

С тех пор молва пошла в народе
Что хана алчного он вроде
В колосс из злата обратил,
В большой колодец опустил;

Колодец тот засыпал валом.
Где город был - пустынно стало.
Старик злосчастный чародей -
Никто иной как Суховей.

И люди так мол говорили, -
Что он летает в целом мире.
Его не надобно искать.
Он сам увидит вашу рать.»