Ни шагу назад?

Что ни день – поразительные новости из России.

Верховный суд РФ постановил, что добровольная сдача военнослужащего в плен при возможности оказать сопротивление является преступлением. Пояснение предельно просто: если боец не контужен, не тяжело ранен и находится в сознании – он должен биться до последнего.

«В бою военнослужащий обязан с честью выполнить свой воинский долг». А если патроны закончились? Гранаты? И на человека наставил оружие противник? Что в этом случае делать военному? Или, в более широком смысле, если разумная возможность сопротивления потеряна?

Если российский военнослужащий сдался, чтоб перейти на сторону противника, то это уже госизмена. Кто и как будет определять добровольность или вынужденность сдачи в плен в условиях боевых действий, – неясно.

Путинская верхушка все ближе подходит к самым позорным практикам сталинской эпохи. Это ещё не приказ № 270 от 16 августа 1941 года, но, пожалуй, движение в его направлении.
По сталинскому приказу, выпущенному, правда, в самый тяжёлый период первых месяцев войны, когда в окружении оказались сотни тысяч военнослужащих, в случае сдачи в плен командиров, должны были арестовывать их семьи, семьи же рядовых красноармейцев снимать с довольствия.

В отсутствие достоверной информации были осуждены многие невиновные командиры. Самые известные примеры – генерал Владимир Качалов, погибший при выводе своих войска на прорыв окружения, генералы Павел Понеделин и Николай Кириллов, попавшие в плен также при попытке выхода из окружения. Семьи этих военачальников были репрессированы (особенно позорная история с семьёй генерала Качалова) и реабилитированы, как и сами расстрелянные в 1950 году генералы Понеделин и Качалов, только в 1953 - 1956 годах.

Что же касается рядовых военнопленных, то из 1,8 млн освобожденных и вернувшихся в СССР были репрессированы или осуждены 334 тыс. чел., то есть 18,5%. Их дела пересматривались уже в 21 веке. Еще почти полмиллиона освобожденных советских военнопленных, опасаясь преследований (а также, вероятно, по иным причинам), не стали возвращаться на родину.

Какую цель преследуют члены Верховного суда России, принявшие постановления о «дезертирах», – загрузить работой российские суды на годы вперед?

Или подтолкнуть попавших в плен бойцов к мысли, что возвращаться на родину ни за что нельзя?

Как можно принимать такие решения?