Генеалогия морали

Я лежу уставшими глазами 
и взираю небом край земли. 
Подо мною чувства, страх, азальи, 
а внутри — столетние зонты. 
 
Под стоглавым барским мимогнётом 
рок спешит на терпкий смерть-базар. 
Мимо ветра, протревожив с лётом, 
оказался прыток мой хазар. 
 
Он устами ловит речи смертных 
и готовит логос на концерт: 
тот последний, с чувством изуверов, 
плачущих от грешных слов и сцен. 

Но патриций, в мраке и рутине, 
    вправе дать венок святому Богу.
Не сошедшись с вкусом триединым, 
        он отдал судьбёнку в Тартар, 
    скинув тогу.


Рецензии