Генеалогия морали
и взираю небом край земли.
Подо мною чувства, страх, азальи,
а внутри — столетние зонты.
Под стоглавым барским мимогнётом
рок спешит на терпкий смерть-базар.
Мимо ветра, протревожив с лётом,
оказался прыток мой хазар.
Он устами ловит речи смертных
и готовит логос на концерт:
тот последний, с чувством изуверов,
плачущих от грешных слов и сцен.
Но патриций, в мраке и рутине,
вправе дать венок святому Богу.
Не сошедшись с вкусом триединым,
он отдал судьбёнку в Тартар,
скинув тогу.
Свидетельство о публикации №123051100010