Пушкинская карта

Вы не знали? У Пушкина был,
будто в старой арининой сказке,
глаз один голубым-голубым,
а другой — карим-карим.

Как голубку, любя, Натали
(над гнездом черный ворон бы каркнул?),
обожал — голубым-голубым,
обжигал — карим-карим.

Над Россией, не жаждя судьбы
окаянней, священнее камня,
то витал — голубым-голубым,
то сверкал — карим-карим.

И витиям столбил он гробы,
но любым, в переписке моргая,
и стрелял — голубым-голубым,
наставлял — карим-карим.

Невозможно закрыть, Александр
Грибоедов... Что, Пушкин, икнулось?
И закрыли поэту глаза,
рот и уши заткнули.

Толоконным не бейте-ка лбом,
на посмертной клянясь его маске,
на глазу голубом-голубом,
дескать, был одноглазый.

Он теперь сквозь Отечества дым
в нас глядит, упоенных до края,
и своим — голубым-голубым,
и своим — карим-карим.

...Вновь, изгнанник, я твой уголок
посещаю по Пушкинской карте.
Дай на мир — голубой-голубой —
не глядеть — красным-красным.