Письмо к Луцилию

Подобны детям взрослые мужчины
Испуганные маской на глазах.
Я одолжил сие, прости, Луцилий
Рассудят нас отцы на небесах

Я одолжил сие топорно, выбор
Был чуток мой, как чуток груз к весам
Как ноты нечестивый композитор
Крадёт у соловья, крича 'отдам

с гроша концертного'. Довольно эстетства;
Оно бесплодно и несёт лишь тщету
В умы и души тех, чьи баловства
Затронут взор бесстыжих лишь поэтов

Подобен я ребёнку. Прав Сенека
Играю буквами, как кубиками Лего
Построить заново утопию надеясь
На деле уведу всех вкось, налево

Испуган также маской на глазах
Оправдан анти-Хроносом мой страх
Как всяк, кто презирает кляп свинцовый
Соорудил я кляп из шёлка, роз и...

Довольно обо мне. К чему тут я?
Муж-зритель, об заклад бьюсь, ты испуган
Не выкурить, пропить, продать, отдать
Не обессмыслить... Остаётся знать

Мы знаем оба кое-что о чести
Талант на двух один — хранить талант
Как маска для него я. Буду лестен
К тебе, ведь твой талант — твой грант, имплант

Всё антидепрессант при должной мере
Мне подсказал на днях один мой друг
Мы не друзья, Луцилий юный, веришь?
Я знаю, что в карьере нет заслуг

Я глуп, неловок, погибай в смешном
Имя и прах мой. Твой мелькает в буквах
Которые подкинул мне тайком
Тот друг. На днях мы с ним конструктор

Собрали. И момент давно ушёл
Жить дальше следует, и ждать подсказки
Как ждать ответа от тебя, как краски
Сложить в чехол, ими смочить глагол

Одним словцом — всё суета сует
Страх есть, есть маска, также есть и зрелость
Нет вечно юных, правды тоже нет...
Одна лишь Истина покажется нам спелой

Сколь долог путь бездумных рефлексий
Столь краток вывод этого письма:
Себя трусливой маской заклеймя
Смог каждый муж смертельный страх осилить

Освой, и ушлой флейтой крысолов
Не сманит тебя влево
Будь здоров.