Старый мушкетёр

Не близок стал мне мирный свет,
На герб с кулаками ополчился,
Отсыревший порох и мушкет
В бою мне снова пригодился.

Смеха ради, войны разжигает,
Слуга нахальных королей,
Французский изверг шпагой машет,
Но я парирую своей.
Личину дьявола в кусочки,
С трудом, но всё же порублю,
За любовь отвечу, от неё лишь строчки,
Остались в книге, которую пишу.

Уже отсутствует та прыть,
Которой наградил меня Дюма,
Но стальная хватка - победе быть!
Финалов много - смерть одна.
Я дворянин, из Гаскони родом,
Где бренди Арманьяк и фуа-гра.
То было раньше, теперь лишь голод,
Расправы, сеча и чума.

Мой конь (какой, со счёта сбился),
Несёт меня в пучину зла,
Но противник изловчился,
Стрелою прямо в жеребца.
Выстрелом сразив стрелка в падении,
Я на землю грохнулся мешком,
В плаще помятом и шляпой набекрень,
Встал, отряхнулся, пошёл.

Кости ноют, боль в груди,
Прохладой веет - ближе ад.
Кровь и грязь, загрубели сапоги,
- (голосом Боярского) "Изыди, сатана!"
На троне демон восседает,
Как у Цербера три головы,
Знакомые лица зубы скалят,
Ах, Атос, Портос и Арамис.

Неуклюж злодей, неповоротлив,
Отсёк две головы за раз,
Осталась третья - Арамиса рожа,
- (голосом Боярского) "Смазливый, ты, аббат!"
Ножом дамасским глотку перерезав,
Словно варвар вырвал позвонок,
Стою в ошмётках мерзких,
Иначе сокрушить не мог.

Не Ришельё и не Миледи,
Не тянули так на дно,
Как три остолопа этих
Со своим "Один за всех и все за одного!".
От их нравоучений нудных,
Я умом осиротел,
Но Д'Артаньян Парижу нужен,
Поэтому терпел.

Отпыхну малость и по новой,
Развяжу узлы судьбы своей,
Укреплюсь, пойду в поход крестовый -
Старый мушкетёр против тысячи чертей.